В июне 2026 года на «Примаковских чтениях» Дмитрий Песков выступил с заявлением, которое поначалу многие сочли отказом от амбициозных планов. Он назвал ошибочным мнение о том, что страны БРИКС собираются создавать альтернативную валюту.

На первый взгляд могло показаться, что идея общей валюты окончательно снята с повестки. Но смысл заключается в том, что в организации не отказались от курса на снижение зависимости от доллара, а лишь изменили подход. Вместо масштабного политического проекта ставка сделана на постепенное формирование собственной финансовой инфраструктуры.

Создание общей валюты потребовало бы гораздо более глубокой экономической интеграции, чем та, которая существует внутри БРИКС сегодня. Странам пришлось бы согласовывать денежную политику, правила обращения валюты и принципы работы общего финансового центра — вопросы, по которым позиции участников пока заметно различаются. Поэтому участники объединения сконцентрировались на более достижимой цели. Песков отметил, что страны БРИКС, столкнувшиеся с ограничениями по резервным валютам, последовательно наращивают долю взаимных расчётов в собственных деньгах. Речь идёт не о создании новой денежной единицы, а о развитии системы, в которой существующие валюты напрямую обслуживают внешнеторговые операции.

Выбранный подход оказался более практичным. Изменения происходят благодаря ежедневной работе банков, компаний и торговых площадок. Чем больше сделок проводится в рублях, юанях и рупиях, тем меньше возникает необходимость использовать доллар в качестве обязательного посредника.

В январе 2026 года глава ВТБ Андрей Костин сообщил, что расчёты России с Китаем и Индией почти полностью переведены в национальные валюты. С КНР торговля идет в рублях и юанях, с Индией — в рублях и рупиях. Внутри Евразийского экономического союза доля таких платежей достигла 90%, а в торговле между странами БРИКС превысила 60%. В апреле 2026 года вице-премьер Алексей Оверчук привёл свежие цифры, где доля расчётов в национальных валютах со странами СНГ — 91%, в ЕАЭС — 93%, с Китаем — 95%. При всех расхождениях в статистике вывод однозначен, что российско-китайская торговля практически полностью ушла от доллара.

Одним из наиболее заметных событий 2026 года стало решение Ирана ввести плату за проход танкеров через Ормузский пролив. Особое внимание привлекло не столько появление самого сбора, сколько утверждения о том, что расчёты будут осуществляться в китайских юанях. Через этот пролив проходит около пятой части мировой нефтяной торговли, и использование юаня в оплате прохода по столь значимому маршруту стало бы наглядным свидетельством того, что альтернативные механизмы расчётов начинают работать не только в двусторонней торговле, но и в стратегических звеньях глобальной экономики.

Развитие расчётов в национальных валютах рассматривается лишь как первый шаг. Следующим направлением выбраны цифровые валюты центральных банков (CBDC). В январе 2026 года Резервный банк Индии предложил обсудить на площадке БРИКС взаимную интеграцию национальных цифровых валют. По мнению индийского регулятора, такая система ослабит зависимость от доллара в условиях геополитической напряженности.

Очевидно, что каждая страна создаёт свою цифровую валюту, а дальше выстраивается механизм их взаимодействия. Китай активно расширяет использование цифрового юаня. В России глава ЦБ Эльвира Набиуллина на Финансовом конгрессе в Санкт-Петербурге заявила, что технологическая подготовка завершена и с 1 сентября цифровой рубль должны начать использовать системно значимые банки и крупные торговые предприятия. Остальные государства БРИКС также продолжают развитие собственных цифровых проектов. Если эти платформы объединить, трансграничные платежи можно будет проводить напрямую между центральными банками, минуя конвертацию в доллар и систему SWIFT.

Параллельно развивается проект BRICS Pay. Его цель объединить национальные платёжные системы стран БРИКС и в перспективе создать условия для совместной работы цифровых валют. Вице-президент РСПП Александр Мурычев объяснил, что сейчас акцент сделан на совместимость платёжных систем, использование индийского протокола UPI как технологической базы и проведение расчётов в национальных валютах в реальном времени. Первый пилотный запуск ожидается не ранее конца 2026 года, тогда как широкое коммерческое использование системы прогнозируется после 2028 года. Посол России в ЮАР Роман Амбаров подчёркивает, что задача не в немедленной замене существующих международных каналов, а в создании дополнительных инструментов, которые сделают расчёты между странами БРИКС быстрее, дешевле и устойчивее к внешним ограничениям.

В конце 2025 — начале 2026 года к дедолларизации подключилась Центральная Азия. Показателен пример Кыргызстана, где на государственном уровне обсуждается создание национального платёжного шлюза для интеграции с BRICS Pay. В Бишкеке рассчитывают, что это упростит торговлю со странами БРИКС+, повысит инвестиционную привлекательность и усилит контроль над международными транзакциями. В повседневной жизни доллар в Кыргызстане по-прежнему значим, особенно в крупных покупках, однако сам шаг говорит о стремлении центральноазиатских государств диверсифицировать финансовые потоки. Кыргызстан, имеющий общую границу с Китаем и другими соседями, мог бы стать важной площадкой для тестирования международной масштабируемости BRICS Pay, особенно учитывая, что расширение системы на страны СНГ было запланировано на второй квартал 2026 года.

Изменения сказываются и на мировой валютной архитектуре. По данным МВФ, к концу первого квартала 2026 года доля доллара в мировых валютных резервах снизилась до 56,92%, что стало минимальным значением с 1995 года. За последние пять лет центробанки перераспределили около 3,2 триллиона долларов резервных активов в пользу других инструментов. В начале мая глава МВФ Кристалина Георгиева признала, что мировая экономика уже не развивается по прежнему благоприятному сценарию. Позже в отчёте COFER за первый квартал показатель был скорректирован до 57,13%, но сам Фонд уточнил, что примерно половина роста объясняется переоценкой активов из-за укрепления доллара, а не его реальным приобретением центробанками.

Аналитики «Росконгресса» отметили, что мировой экономике требуется новая инфраструктура для трансграничных расчётов, где важную роль могут сыграть цифровые валюты центральных банков. Тем не менее их широкое распространение пока ограничено технологическими, институциональными и политическими барьерами. Скорее всего, постепенно будут формироваться отдельные региональные финансовые системы, где обычные национальные валюты будут использоваться вместе с цифровыми валютами.

В течение 2025 года совокупная доля стран БРИКС в мировой экономике достигла 39,2% против 28% у G7. При таких масштабах создание собственных платёжных механизмов выглядит логичным этапом интеграции. Следовательно страны БРИКС делают ставку не на замену доллара новой валютой, а на планомерное расширение применения национальных денег, развитие цифровых технологий и создание независимой расчётной инфраструктуры. Американский доллар всё ещё сохраняет статус главной мировой денежной единицы, однако гегемония рушится, и процесс, судя по всему, уже необратим. Несложно заметить, как монополия зелёной бумаги трещит по швам, дедолларизация идёт планомерно, а кукловоды доллара тянут за ниточки, которые обрываются.

snob.kg