В уходящем году Евразия стала свидетелем масштабных геополитических сдвигов. Саммиты ШОС и ОДКБ, новые инициативы Организации тюркских государств и усиление внимания со стороны США к нашему региону — все это формирует новую повестку дня.

О том, становится ли ШОС реальной альтернативой ООН, почему трудовая миграция — это «мягкая сила», и какие вызовы стоят перед Кыргызстаном в будущем, в эксклюзивном интервью изданию Reporter.kg рассказал директор Центра экспертных инициатив «Ой Ордо» политолог Игорь Шестаков.

ШОС как альтернатива ООН и «юридический» многополярный мир

— Игорь Альбертович, в июле этого года прошла историческая встреча лидеров стран СНГ, ШОС и ОДКБ. Мы наблюдаем трансформацию интеграционных процессов. О чем говорят подписанные документы?

— В первую очередь, это была встреча единомышленников — государств, выступающих за многополярный мир. Мы видим, что администрация США продолжает предлагать модель однополярного мира, где Вашингтон является единственным центром принятия решений. Однако лидеры Китая, России, Индии и других стран видят иную картину.

На юбилейном саммите ШОС был сделан важный посыл: мы должны жить в мире равенства, без стран-доминантов. Этот многополярный мир теперь получил и юридическую составляющую через подписанные декларации.

Сегодня многие эксперты говорят, что мы фактически живем в условиях Третьей мировой войны. Заявления, звучащие с трибуны ООН, зачастую остаются лишь благими пожеланиями, которые никто не спешит исполнять. ООН создавалась после Второй мировой войны, и нынешняя повестка требует иных подходов. ШОС, объединяющая половину человечества, получает шанс заявить о себе как о реальной альтернативе, предлагая повестку мира в противовес ультимативным действиям Запада.

— Но прислушается ли к этому «западная» половина мира?

— Это зависит от самой Организации. ШОС долгое время не хватало конкретики, но сейчас лед тронулся. Важнейший шаг — договоренность о создании Банка ШОС. Кстати, эта идея родилась именно в Бишкеке еще в 2008 году, во время председательства Кыргызстана.

Нужны реальные финансовые инструменты, а не только тосты за дружбу. Когда появятся реальные проекты, с ШОС будут считаться и на Западе. Мы уже видим пример Венгрии: находясь внутри ЕС и НАТО, венгерский лидер Виктор Орбан ставит в приоритет национальные интересы и открыт к сотрудничеству со странами ШОС.

О безопасности: «Боевики уже не в калошах»

— Президент России Владимир Путин предложил начать перевооружение стран ОДКБ. Насколько это актуально для нашего региона?

— Это предложение касается в первую очередь ОДКБ и южных рубежей СНГ. Мы живем в неспокойное время. Недавний трагический инцидент на таджикско-афганской границе, где погибла группа китайских специалистов, работавших на месторождении — яркое тому подтверждение. Угрозы гораздо ближе, чем нам кажется.

Кыргызстан еще в 1999 году, во время Баткенских событий, первым в регионе столкнулся с международным терроризмом. Сегодня экстремисты — это не «боевики в калошах». Они используют дроны, имеют современное вооружение, максимально используют информационные технологии. Поэтому предложение о модернизации оборонного потенциала крайне своевременно.

— На этом фоне Организация тюркских государств (ОТГ) заявляет о планах проведения военных учений. Нет ли здесь противоречия с обязательствами в рамках ОДКБ?

— Мы обсуждали этот вопрос на круглом столе в «Ой Ордо». Мнения разделились, но я склонен согласиться с позицией военных экспертов, таких как Мурат Бейшенов. ОДКБ — это реальная структура безопасности. В то время как инициативы ОТГ, включая разговоры о создании «Армии Турана», пока носят больше политический и пиар-характер.

Нужно понимать, что нынешняя стратегия ОТГ во многом копирует внешнеполитический пункт предвыборной программы Реджепа Тайипа Эрдогана. Это турецкое видение тюркского мира. Однако каждая страна-участница, включая Кыргызстан, будет подходить к данным вопросам исходя из своих национальных интересов. Кроме того, я разделяю экспертное мнение, что стратегия тюркской идеологии пишется не только в Анкаре и Баку, но еще и в Лондоне.

Битва за ресурсы и «5+Трамп»

— Как вы оцениваете активность западных игроков в регионе, в частности формат С5+1?

— Центральная Азия окончательно перестала быть геополитической периферией. За наш регион идет борьба, продиктованная логистикой и ресурсами. Мы — соседи Китая, мы находимся на перекрестке новых транспортных коридоров, и у нас есть редкоземельные металлы, интерес к которым огромен.

Дональд Трамп, будучи бизнесменом, прагматично подходит к этому вопросу. Он фактически переформатировал диалог, который я бы назвал «5+Трамп». Встреча президентов стран ЦА в Белом доме стала историческим событием. Примечательно, что, несмотря на прежнюю громкую санкционную риторику, в Вашингтоне тема санкций практически не поднималась. Трамп выступал в роли гостеприимного хозяина, понимая, что в условиях конкуренции с Китаем и Россией давить на регион непродуктивно. У нас сегодня есть выбор, и это наше преимущество.

Железная дорога и миграция

— Проект железной дороги Китай-Кыргызстан-Узбекистан перешел в активную фазу. Это геополитика или экономика?

— Для Кыргызстана, не имеющего выхода к морю, это, безусловно, экономическая «дорога жизни». Проект решает три ключевые задачи: экспорт наших товаров, транзит и, самое главное, создание инфраструктуры.

Вдоль железной дороги будут появляться предприятия и сфера услуг. Это прямой путь к решению проблемы трудовой миграции. Люди смогут зарабатывать дома, а не искать счастья за границей. Открытость Узбекистана при Шавкате Мирзиёеве играет здесь огромную роль — границы перестали быть барьером, и мы движемся к реальному центральноазиатскому экономическому союзу.

— Кстати, о миграции. Россия ужесточает правила пребывания. Как это скажется на наших гражданах?

— С одной стороны, я бы не стал драматизировать. То, что происходит в России — это наведение законодательного порядка внутри собственного дома. Нелегальная миграция — это коррупция и угроза безопасности, что и показали трагические события в Крокус сити. Россия сейчас создает цифровые базы, и это нормально. Но в тоже время уже есть целая группа российских политиков, которая выступает за введение визового режима с ЦА, причем без учета, что Кыргызстан является членом ЕАЭС. Популизм и трудовая миграция несовместимы, тем более, что мы имеем для Москвы статус дружественного государства. В целом именно миграционный аспект является главной мягкой силой России в регионе.

В отношении Кыргызстана стоит отметить, что наша трудовая миграция — это не только денежные переводы, которые стабилизируют социально-экономическую ситуацию. Это еще и инвестиции в такие сферы как образование, сфера услуг, банковский сектор.

Внутренняя политика и риски будущего

— Кыргызстан завершает год на фоне прошедших выборов. Можно ли говорить о новом политическом цикле?

— Безусловно. Впервые за 25 лет в выборах не участвовала «партия власти». Это решение Садыра Жапарова создало реальную конкуренцию между кандидатами. Также важным достижением стало введение «женской квоты» и использование передовых электронных систем голосования, которым нет аналогов в СНГ. Мы перестали быть «провинцией» в вопросах избирательных технологий.

— Какие риски вы видите в следующем году?

— Главный риск остается экономическим — высокая зависимость от внешней миграции. Позитивный сценарий — это когда наши мигранты, ставшие успешными бизнесменами за рубежом, начнут массово инвестировать в Кыргызстан.

Второй важный момент — экология. В погоне за разработкой месторождений, в том числе редкоземельных металлов, мы не должны забывать уроки Кумтора. Западные компании интересует прибыль, а соблюдение экологического баланса — это наша национальная задача. Нам нужен жесткий государственный контроль, чтобы не остаться у разбитого корыта с экологическими проблемами.

Особо стоит сказать о водно-энергетической ситуации. Для ЦЭИ «Ой Ордо» тема дефицита водных ресурсов за последний год стала флагманской. Это связано с тем, что в странах Центральной Азии все чаще обсуждают проблему нехватки водных ресурсов и глобального дефицита электроэнергии. Панацеей в такой ситуации представители властей и многие специалисты видят строительство атомных электростанций, которые создадут необходимые условия для энергетической безопасности. Тем более, что примеры Казахстана и Узбекистана, где достигнуты соглашения по реализации важных энергопроектов с российской компанией «Росатом», говорят о том, что атомная энергетика имеет устойчивые перспективы развития. Президент Казахстана возлагает большие надежды на использование атомной энергетики в плане обеспечения региональной энергетической безопасности. Кыргызстан пока находится в стадии решения этого вопроса, заключив только меморандум с компанией «Росатом». Есть ли альтернативы АЭС? К примеру, ЕС очень активно лоббирует и продвигает зеленую повестку, призывая к использованию энергосберегающих технологий, таких как солнечные батареи, грунтовые воды, в частности, мы проводили обсуждение по кредиту Всемирного банка на реализацию проекта по установке теплонасосов. Но эти технологии являются достаточно дорогостоящими, и пока их применение явно не будет носить массовый характер.

Энергетическая безопасность – это не только про водноэнергетические ресурсы и экологию, но еще и про внешнеполитическую обстановку, влияющую на внутреннюю общественно-политическую ситуацию. Казахстан, прежде чем, принять решение по строительству АЭС, провел референдум.

Например, США нельзя рассматривать в качестве ключевого партнера в возведении АЭС, учитывая, что за последние 35 лет американцы с большим трудом запустили всего одну такую ситуацию, при достаточно высоких расходах. Несмотря на громкие заявления многих компаний из Европы и Кореи о готовности построить АЭС в Казахстане, ни одна из них не представила даже демонстрационный вариант. Правительства этих стран сконцентрировали усилия по лоббированию национальных проектов, чтобы привлечь иностранный капитал и произвести «обкатку» своих непроверенных технологий на территории третьих стран. Отсюда вполне логична победа российской компании в представительном тендере в Казахстане.

Что касается Кыргызстана, важным фактором в пользу Росатома может стать его готовность решать проблемы с хвостохранилищами, которые представляют реальную экологическую опасность для республики.