Стабильность Центральной Азии — это ключ к глобальной безопасности. сегодня речь идет не только о безопасности, но и о выживании суверенных государств в эпоху глобального хаоса, учитывая, что терроризм, экстремизм и сепаратизм — сегодня не просто локальные угрозы. Это инструменты гибридной войны, которые тестируют на прочность наши границы и наши общества.

Такими выводами в рамках круглого стола: «Мир без терроризма, экстремизма и сепаратизма: роль ШОС и стран ЦА в глобальной системе безопасности», организованного ЦЭИ «Ой Ордо», поделился председатель политической партии «Биздин Эл» Самат Каниметов.

Он высказал мнение, что в преддверии саммита глав государств ШОС, и особенно в рамках председательства Кыргызстана в Организации в 2026 году, перед республикой стоит три главных вызова:

1. Кыргызстан-2026: От реагирования к упреждению

Председательство Кыргызстана в ШОС проходит в критический момент. Наша главная задача — переписать правила региональной безопасности с фокуса «тушения пожаров» на фокус «упреждения». Центральная Азия больше не может быть просто «буфером» между геополитическими гигантами. Мы должны стать ядром безопасности. Кыргызстан сегодня активно выступает за модернизацию механизмов ШОС, чтобы решения принимались на опережение, а не постфактум.

2. РАТС ШОС — цифровой щит против радикализации

Мы должны признать: современный экстремист — это не человек с автоматом в горах. Это подготовленный идеолог со смартфоном в руках. Радикализация ушла в мессенджеры, закрытые чаты и криптоканалы.

В этих условиях роль РАТЦ ШОС (Региональной антитеррористической структуры) должна трансформироваться. РАТЦ должен стать не просто координационным центром, а сверхмощным цифровым щитом. Нам нужны единые киберцентры, общий мониторинг даркнета и мгновенный обмен оперативными данными. Если идеология зла распространяется со скоростью клика, то и наш ответ должен быть мгновенным.

3. Иммунитет к радикализму: битва за молодежь

Запреты и силовые методы эффективны, но они лечат симптомы, а не болезнь. Главная вакцина против радикальных религиозных идеологий — это социальная устойчивость и просвещение. Нам нужно создавать экономические лифты для молодежи и давать им качественное образование, чтобы у радикалов просто не было материала для вербовки.

ШОС обладает уникальным весом и инструментами, чтобы этого не допустить. И Бишкекский саммит должен зафиксировать эту железную волю, - отметил С. Каниметов.

На тот факт, что  проблема терроризма, экстремизма и сепаратизма становится все более полномасштабной и многослойной, что является результатом событий, которые в последние годы происходят в мире, обратил внимание политолог Кубан Таабалдиев.

- На данный момент мы видим, что в мире расслоение между государствами достигло практически своего максимума, своего пика. Такие сверхдержавы, как США и их сателлиты – европейские страны и  Израиль вывели терроризм на государственный уровень. Взять хотя бы к примеру похищение президента Венесуэлы Мадуро и войну против Ирана. Теперь, к сожалению, мы от этого никуда не денемся, и на это надо будет реагировать. Прежде всего, нужно активнее проявлять свою позицию и говорить об этом открыто на всех доступных площадках – от ОДКБ и ШОС до ООН. Вопросы, которые мы сейчас обсуждаем – экстремизм, терроризм и сепаратизм – это явления, которые не приемлемы для общества, поэтому нужно их пресекать на корню. А для этого нужны конкретные решения, которые с трибуны ООН должны звучать от имени не только нашего государства, но и всего Центральноазиатского региона, от имени стран ОДКБ и ШОС, - отметил эксперт.

Он поддержал мысль, что безопасность ЦА тесно связана с глобальными геополитическими процессами, которые находят отражение на региональном уровне. В этой связи, по его мнению, логично рассмотреть вопрос создания РАТЦ не Центральной Азии, а Ферганской долины.

- Это самая горячая точка, которая вполне может стать начальным этапом серьезных, крупных террористических акций против стран СНГ, ОДКБ и ШОС, - пояснил спикер.

Отдельно он обозначил угрозу, касающуюся воспитания молодежи, которая приобретает серьезные масштабы, в связи с тем, что государство не контролирует деятельность зарубежных вузов, работающих в Кыргызстане.

- Мы много говорим, что террористические организации нацелены на молодежь – на их вовлечение в свои ряды, и что высшее образование не дает иммунитет от радикальных идей. Но надо понимать, что именно высшие учебные заведения могут быть центрами, где наше подрастающее поколение получает чуждые идеологические установки. У нас в Кыргызстане осуществляют деятельность более 70 различных вузов – это огромное число студентов, но государство далеко не всегда знает, что в них происходит. Поэтому, на мой взгляд,  необходимо взять под государственный контроль деятельность всех университетов, всех вузов в стране. Я могу на примере университета Манас сказать, что там практически происходит замена идеологии Кыргызстана идеологией Турции. И это серьезная опасность для будущего нашей страны, поэтому этот вопрос нужно срочно решать, - подчеркнул К. Таабалдиев.

В свою очередь внешний эксперт НИСИ ПКР Марат Абдылдаев сделал акцент на причинах терроризма, как явления.

- Первая причина – это какие-то внутренние мотивы. Вторая – это недовольство, связанное с социальной несправедливостью, которая является триггером многих процессов с  древних периодов времени до наших дней. Как пример, исламская революция в Иране. Народ был недоволен шахским правлением, которое было, по сути, колониальным, т.е. подконтрольным американцам. Такие вещи вызывают справедливое социальное недовольство, которое выливается в революционные, экстремистские действия. К слову, в Советском Союзе и в Иране была наиболее справедливая социальная система – не безгрешная, но если сравнить с нынешними политическими системами, на голову выше, - поделился мнением спикер.

Третья причина терроризма, по его словам, кроется в международных процессах – геополитической и геоэкономической несправедливости.

- Показательный пример это палестинская проблематика, от которой отталкивается пропагандистская составляющая многих международных террористических структур. Эти вопросы сопрягаются с глобальной социально-экономической и геополитической несправедливостью. Эти факторы занимают 90% в пропагандистских материалах МТО – от Хизб ут Тахрира до ИГИЛ и Аль-Каиды, - рассказал эксперт.

Говоря о мерах по предупреждению террористических проявлений, он обратил внимание, что меньше всего до недавнего времени их было в странах Европы, где имело место сильное местное самоуправление и определенная толерантность. Из чего он сделал вывод, что только силовыми методами, хотя они и обязательны, проблему террористических угроз не решить – на уровне государства нужно работать в сфере идеологии, образования, формирования механизмов социально-экономической справедливости.

Эксперт также подчеркнул, что Шанхайская организация сотрудничества может состояться как формат и механизм защиты от трех сил зла, только в том случае, если будет четко формулировать и выражать свои принципы, предлагая собственную повестку международного сотрудничества. А для этого необходима опора на институты аналитического и научного характера, а также взаимодействие образовательного и гуманитарного планов.

По словам профессора, ЧПП КР Евгения Каблукова, на современном этапе  борьба с терроризмом переместилась с глобального на региональный уровень.

- Первая значительная конференция по борьбе с терроризмом прошла в Бишкеке в декабре 2001 года. И там как раз генеральный секретарь ООН подготовил список из 12 конвенций, к которым каждое государство должно было присоединиться. Одним из решений той встречи стало – создать комиссию в рамках ООН, чтобы выработать глобальную конвенцию по борьбе с терроризмом. Этот документ не разработан до сих пор, потому что на самом первом этапе комиссия споткнулась на определении терроризма – в развитых странах и странах третьего мира даже подходы к определению этого понятия разные. В итоге общее определение не было найдено, и комиссию распустили, - напомнил спикер.

Второй фактор, который осложняет международное сотрудничество в сфере борьбы с террористическими угрозами – это списки террористических организаций. В разных странах они разные.

- Когда я работал в миссии ОБСЕ от Кыргызстана на одном из заседаний я обратил внимание, что невозможно найти общие подходы, когда определенная организация запрещена в Кыргызстане, но разрешена в Британии, более того имеет официальную штаб-квартиру в Лондоне. Поэтому до сих пор нет списка террористических организаций, который бы удовлетворил все страны, и скорее всего не будет, - отметил дипломат.

Он также обратил внимание, что документы, которые в рамках Шанхайской организации сотрудничества принимались по борьбе с тремя силами зла, на данный момент устарели.

- Они принимались на том этапе, когда были глобальные организации типа Аль-Каида и ИГИЛ. Сейчас террористические структуры перешли на сетевой уровень, т.е. сейчас каждая такая организация имеет четкую вертикаль без горизонтальных структур. И, основные объекты их деятельности – это как раз молодежь. Я работаю в университете, и на первой лекции я всегда пытаюсь определить образовательный уровень аудитории и кругозор. Меня постоянно поражает то, что у меня в основном мусульманская аудитория, которая практически ничего не знает об основах ислама.

В такой ситуации наша молодежь, даже студенчество – это благодатная почва для каких-то экстремистских религиозных проповедников. Причем, если раньше такие проповедники работали на улице, то сейчас с появлением информационных технологий, они уже не ходят по улицам, вербовка перешла в цифровое поле.

Поэтому сегодня основной упор нужно сделать как раз на работе с молодежью. У нас, к сожалению, в Кыргызстане нет солидной молодежной организации, которая могла бы заниматься этими вопросами.

Наталья Лобанова