Современные вызовы и потенциальные факторы риска для региональной безопасности, вызванные геополитической конкуренцией между мировыми державами, а также возможности их минимизации через взаимодействие с ключевыми странами-партнерами и международными организациями, обсудили в Бишкеке.

Как отметил в рамках круглого стола: «Тренды региональной безопасности 2026: как изменилась ситуация в ЦА за 35 лет независимости», организованного ЦЭИ «Ой Ордо», глава отделения АТЦ СНГ по ЦАР Андрей Гузеев, несмотря на снижение количества террористических угроз , обстановка в мире и на пространстве СНГ в частности остается напряженной.

- В прошлом году «Глобальный индекс терроризма» зафиксировал снижение количественных показателей террористических угроз в мировом масштабе, однако наблюдается их устойчивый рост в отдельных регионах и глобальном информационном пространстве. Показательно, что одной из основных причин терроризма остаются неурегулированные межгосударственные конфликты. Они формируют благоприятные условия для деятельности террористических группировок, в силу ослабленного контроля со стороны государственных органов власти, - пояснил спикер.

Особую тревогу, по его словам, вызывают события на Ближнем Востоке – американо-израильская военная агрессия в отношении Ирана стала серьезным вызовом для всей системы международной безопасности. Удары по объектам критической инфраструктуры, нарушение мировых поставок энергоносителей и продовольствия, а также угроза разрушения систем жизнеобеспечения крупных городов создали предпосылки для масштабной катастрофы, способной затронуть миллионы людей далеко за пределами эпицентра событий.

- Как показывает опыт предыдущих конфликтов, дальнейшая эскалация конфликта способна спровоцировать мощные миграционные процессы с участием беженцев и гуманитарный кризис, аналогичный по масштабу кризисам в Ливии и Ираке. С его последствиями потенциально могут столкнуться соседние с Ираном страны СНГ – Азербайджан, Армения и Туркменистан.

Сирия сохраняет статус одного из крупнейших очагов террористической активности на Ближнем Востоке. Государство продолжают сотрясать затяжные вооруженные конфликты на фоне активизации ИГИЛ в центральных и восточных районах страны и присоединением к ней членов других террористических организаций. Массовый побег более 20 000 сторонников ИГИЛ из лагеря беженцев Аль-Хол на северо-востоке Сирии, совершенный в феврале т.г., несет в себе потенциальную террористическую угрозу, выходящую за рамки региона.

Для СНГ и, прежде всего, для стран ЦА, основным внешним источником угроз остается афгано-пакистанская зона. Здесь наибольшую опасность представляет «Исламское государство». Несмотря на понесенные потери, группировка сохраняет боеспособность, источники финансирования, тренировочную инфраструктуру и возможности планирования атак за пределами Афганистана.

В фокусе внимания спецслужб СНГ находится также деятельность дислоцированных в Афганистане таких организаций как «Аль-Каида», «Техрик-е Талибан Пакистан», «Джамаат Ансарулло», «Союза исламского джихада» и других группировок.

Фиксируются совместная деятельность боевиков МТО по подготовке этими структурами боевиков, создание опорных пунктов в северных провинциях Афганистана, разведка слабо контролируемых участков границы, а также обучение применению беспилотных летательных аппаратов и изготовлению самодельных взрывных устройств. Особую тревогу вызывают вербовка граждан государств СНГ среди трудовых мигрантов и попытки переброски через третьи страны боевиков, ранее не попадавших в поле зрения правоохранительных органов. Инциденты на таджикско-афганской границе в 2025–2026 годах подтверждают актуальность этих угроз.

Кроме того, затянувшаяся напряженность между Пакистаном и Афганистаном после авиаударов по Кабулу и Кандагару в феврале текущего года переросла в открытый конфликт. Можно предполагать, что это вызовет усиленную миграцию населения, ослабит пограничный контроль и снизит безопасность в регионе, что создаст благоприятные условия для террористических группировок, включая Техрик-е Талибан Пакистан и ИГИЛ – Вилаят Хорасан.

Отдельный комплекс угроз обусловлен ситуацией на Украине и проведением СВО. На территориях России и Беларуси сохраняются риски проникновения лиц, подготовленных для совершения диверсий, незаконного оборота оружия и вовлечения граждан в подрывную деятельность. Расширяется практика применения дронов, взрывных устройств и средств дистанционной связи диверсий для совершения террористических атак.

Особую опасность представляют дистанционная вербовка и использование социально уязвимых лиц для нападений на объекты транспорта, энергетики и иной критической инфраструктуры,- отметил глава регионального АТЦ.

Весомым фактором, влияющим на формирование угроз безопасности странам СНГ, подчеркнул спикер, стало использование террористическими структурами информационного пространства. Международные террористические организации ориентируют пропаганду на молодежь, трудовых мигрантов и членов их семей, а также пользователей онлайн-игр и закрытых цифровых сообществ. Специалисты отмечают, что период радикализации в отдельных случаях сократился до нескольких недель. Для вербовки применяются многоуровневые схемы: от распространения внешне нейтрального религиозного или социального контента на открытых платформах до общения в закрытых чатах, зашифрованных мессенджерах и индивидуального инструктирования.

- Технологии искусственного интеллекта позволяют террористам оперативно переводить и адаптировать пропагандистские материалы для конкретной аудитории, создавать цифровых ведущих, синтезированные изображения и видеоролики. Целями такой деятельности являются поиск исполнителей-одиночек, формирование «спящих» ячеек, сбор денежных средств и дистанционное обучение способам совершения террористических актов.

На афганском направлении прогнозируется дальнейшее укрепление террористической инфраструктуры в северных провинциях, продолжение адресной вербовки граждан государств Центральной Азии и более активное использование контрабандных каналов для перемещения людей, оружия и финансовых средств.

Продолжение афгано-пакистанского противостояния будет обеспечивать «Исламскому государству — Вилаят Хорасан» и союзным группировкам свободу маневра вдоль линии Дюранда.

На сирийском направлении сохранятся риски выхода иностранных боевиков из формально легализованных формирований, тюрем и лагерей с целью присоединения к действующим террористическим организациям (прежде всего – ИГИЛ) или возвращения в страны исхода, что требует особого внимания к их перемещениям через третьи страны.

В информационной сфере прогнозируется дальнейшая персонализация террористической пропаганды, расширение ее языкового охвата и более широкое применение искусственного интеллекта для ускоренной радикализации, управления и планирования террористической деятельности.

Повышенного внимания потребуют объекты массового пребывания людей, транспортная инфраструктура и приграничные территории, - подытожил А. Гузеев.

Своим видением ситуации в сфере безопасности поделился доктор политических наук, общественный и политический деятель Токон Мамытов. По его словам, безопасность на национальном, региональном и глобальном уровнях приобретает принципиально новый и более сложный характер, поскольку изменился не только характер угроз, но и сами механизмы их формирования. Это обусловлено геополитической конкуренцией за ЦА, последствиями вооруженных конфликтов за пределами региона, изменением международных экономических и торговых связей, климатическими рисками, цифровой трансформацией и другими процессами.

- В этой связи перед Кыргызстаном и всей ЦА стоит ряд задач в области безопасности. Первая из них — определить, как мы сможем самостоятельно производить безопасность. Под производством безопасности я понимаю согласование интересов государств, предотвращение конфликтов и обеспечение предсказуемости дальнейшего развития региона.

Вторая задача — учитывать, что даже государство с сильными институтами может оставаться уязвимым перед угрозами и вызовами, которые невозможно преодолеть исключительно на национальном уровне. Иными словами, отдельное государство не всегда способно самостоятельно решить подобные проблемы.

Также наблюдается переход от геополитической конкуренции за пространство к геоэкономической – за правила и инфраструктуру. В научных исследованиях мы отмечаем несколько особенностей, связанных с этими процессами. Первая — перемещение конфликтного потенциала – значительная часть рисков перемещается из сферы территориальных споров в сферу распределения ресурсов. Вторая особенность — водно-энергетическая взаимозависимость, т.к. государство может обладать водными ресурсами, но при этом его решения влияют на соседние страны. Под воздействием различных обстоятельств и факторов эти страны могут быть вынуждены принимать решения, затрагивающие их национальные интересы и системы безопасности. В этом контексте Кыргызстан можно рассматривать как водонапорную башню ЦА. Поэтому вопросы использования водных ресурсов требуют особого внимания с точки зрения региональной безопасности. Третья особенность — так называемая «накопленная уязвимость». Под этим я понимаю постепенное снижение способности государства противостоять кризисам в результате одновременного воздействия нескольких неблагоприятных факторов и процессов.

Кроме того, необходимо учитывать еще одну особенность — «безопасность связанности». Ее значение проявляется на примере Китая, России и других государств. Речь идет о ситуациях, когда страны не могут сохранить устойчивый доступ к внешним рынкам, ресурсам и транспортным коммуникациям. Вопрос безопасности связанности сегодня приобретает большое значение на национальном, региональном и глобальном уровнях.

Важно отметить, что перечисленные особенности региональной безопасности тесно связаны с национальной безопасностью. Кыргызстану необходимо решать эти вопросы во взаимодействии с соседними государствами, друзьями, партнерами и союзниками, - подчеркнул эксперт.

Он также добавил, если ЦА стремится стать не просто объектом, а полноценным субъектом международных отношений, то мы, прежде всего, должны решить обозначенные задачи — от формирования собственной системы обеспечения безопасности до выработки совместных подходов и решений во внешней политике. При этом внешняя политика каждого государства должна учитывать не только его национальные интересы, но и интересы всего региона.

Мысль о том, что на тенденции функционирования системы региональной безопасности Центральной Азии в значительной мере влияют геополитические процессы, происходящие в мире, поддержал внешний эксперт НИСИ ПКР Марат Абдылдаев.

- Чтобы понимать происходящие в нашем регионе процессы, нужно видеть общую картину. Ее рассмотрение следует начинать с внешней политики США, которая несмотря на все свои минусы, имеет один положительный момент — наличие определенных демократических процессов. Конечно, тон задает крупный капитал, который во многом определяет условия и направления политики. Тем не менее, внутри страны существует борьба различных сил и противоположных подходов. Всем известное противостояние между сторонниками Дональда Трампа и евроатлантистами можно рассматривать как борьбу изоляционистов и глобалистов. В конечном счете, основным бенефициаром, вероятнее всего, остается высший экономический класс. Однако это противостояние в значительной мере определяет геополитику Запада, - пояснил спикер.

Если говорить о перспективах расстановки сил в треугольнике США, Европы и России, то там сейчас, по его словам, имеет место значительная неопределенность, тогда как Центральная Азия оказывается между этими игроками.

- Руководство стран региона осознает это и стремится проводить сбалансированную, консолидированную многовекторную политику. Для этого существуют определенные инструменты, в частности формат «С5+1», а также такие организации, как ОДКБ, ЕАЭС и ШОС.

Внутренние противоречия существуют не только в США, но и в других государствах. В России и Китае также есть разнонаправленные тенденции: одни силы стремятся к определенной изоляции, другие выступают за консолидацию евразийского пространства. При этом, на мой взгляд, тенденция к евразийскому партнерству и консолидации сильнее. Думаю, в конечном итоге Евразия сможет объединиться на позитивных принципах сотрудничества.

Что этому мешает? Мне кажется, определенные препятствия связаны с внутриполитическими процессами в самих странах Центральной Азии. Вместе с тем сейчас мы наблюдаем в этом отношении преимущественно позитивные тенденции.

Я считаю, что странам Центральной Азии необходимо не только развивать взаимодействие между собой и с внешними партнерами, но и последовательно демократизировать внутренние процессы. Независимые общественные организации должны конструктивно предлагать модели дальнейшего развития, демократизации и более широкого привлечения общественности к формированию стратегических направлений развития государств.

Что касается Афганистана, то, несмотря на сохраняющуюся внутреннюю оппозицию движению «Талибан» и присутствие террористических и других вооруженных группировок, мне кажется, Афганистан постепенно сможет перейти к мирному развитию. А Кыргызстан и другие страны региона должны принять активное и конструктивное участие в этом процессе, -добавил М. Абдылдаев.

Аналогичное мнение высказал председатель политической партии «Биздин Эл» Самат Каниметов.

- Буквально пару дней назад я вернулся из Афганистана. На протяжении полумесяца мы находились в тесном контакте с представителями движения «Талибан». Хочу отметить, что у талибов хорошо организованы как военная составляющая, так и государственные и муниципальные структуры. Философия афганцев во многом строится на патриотизме. Если говорить об отношениях Афганистана и Пакистана, сейчас они значительно ухудшились, границы закрыты, хотя Пакистан играет важнейшую роль в снабжении Афганистана: на него, по некоторым оценкам, приходится около 85% соответствующих поставок.

Наша поездка состоялась на фоне улучшения кыргызско-афганских отношений. Мы заключили ряд меморандумов и подписали контракты. Ведь любая война, как ни парадоксально, создает определенные экономические возможности, и Кыргызстан в этом направлении добился хороших результатов.

Что касается безопасности на территории страны, военное и полицейское присутствие по-прежнему заметно. В городах и в отдельных районах расположены блокпосты, проводится тщательная проверка. При этом сегодня уровень безопасности достаточно высокий. Талибы запрещают производить выстрелы, и ситуация в этом отношении находится под строгим контролем, - поделился информацией спикер.

Далее он отметил, что за 35 лет независимости Центральная Азия прошла значительный путь становления. Сегодня регион становится самостоятельным участником международных процессов, и от способности региональных сил согласовывать интересы зависит дальнейшая стабильность.

- Для Кыргызской Республики региональная безопасность является одним из ключевых приоритетов внешней политики. При этом Кыргызстан стремится быть не только участником регионального диалога, но и активно продвигать инициативы, направленные на укрепление доверия и добрососедства.

В этом контексте особое значение имеет прогресс, достигнутый в 2025 году в урегулировании пограничных вопросов между Кыргызстаном и Таджикистаном.

Этот опыт продемонстрировал, что даже наиболее сложные вопросы можно решать посредством политической воли, переговоров и взаимного уважения интересов сторон. Мы убеждены, что такой подход должен стать одним из ключевых принципов региональной дипломатии: необходимо предупреждать противоречия, укреплять доверие и не допускать перерастания разногласий в конфликты.

Кыргызстан также заинтересован в развитии водно-энергетического сотрудничества, транспортной связанности и совместных инфраструктурных проектов. Реализация таких инициатив, включая проект Камбаратинской ГЭС-1, способна укрепить энергетическую безопасность и взаимозависимость государств региона.

На международном уровне мы считаем важным последовательно продвигать культуру мирного разрешения споров и использовать возможности ООН, ОДКБ, ШОС и других международных форматов, обеспечивая согласованность их усилий.

В условиях геополитической конкуренции наша позиция должна оставаться взвешенной. Мы заинтересованы в сотрудничестве со всеми партнерами, разделяющими наши интересы, при безусловном уважении суверенитета и национальных интересов государств Центральной Азии.

Кыргызстан может внести особый вклад в формирование региональной модели безопасности, в которой политический диалог помогает предупреждать конфликты, экономическое сотрудничество укрепляет доверие, а государства Центральной Азии самостоятельно определяют приоритеты своего развития, - резюмировал С. Каниметов.

Несколько иное мнение относительно ситуации в Афганистане высказал и.о. профессора, ЧПП КР Евгений Каблуков. Он отметил, что в стране до сих пор сохраняется угроза со стороны различных террористических групп, действующих на ее территории. Несмотря на заявления руководства талибов о том, что они контролируют всю страну, информация на афганских сайтах свидетельствует об обратном.

- Как известно, сын Ахмад Шаха Масуда создал Национальный фронт сопротивления. По имеющимся сообщениям, талибы окружили Панджшер, создали вокруг него 30 блокпостов и разместили там 30 тысяч своих боевиков. Думаю, это делается не просто для сдерживания противника. Возможно, со временем эти силы войдут в Панджшер, и там начнутся боевые действия.

Еще одна угроза, исходящая из Афганистана, — наркотики. Несмотря на заявления руководства талибов о сокращении производства и борьбе с распространением наркотиков, оценки специалистов ООН показывают, что производство в стране, напротив, усиливается.

Когда американцы вошли в Афганистан, и шла война против талибов, международное сообщество реализовывало программу замены выращивания наркотических культур сельскохозяйственной продукцией. Сейчас эта система не работает. Афганские крестьяне жалуются, что произведенную ими продукцию негде хранить: нет складов и холодильных установок. В результате урожай пропадает, и люди снова переходят на выращивание опиума, поскольку именно это позволяет им зарабатывать на жизнь.

Кроме того, по сообщениям, в Афганистане усилился трафик синтетических наркотиков, которого раньше практически не было. Недавно в персидской прессе появилась информация о том, что иранские таможенники задержали на границе с Афганистаном крупную партию синтетических наркотиков. Поэтому на эти вопросы необходимо обращать серьезное внимание. Что касается недавней встречи в Москве в рамках СНГ, ОДКБ и ШОС, на которой не удалось принять итоговую резолюцию или коммюнике, то, думаю, сожалеть об этом не стоит. В последнее время многие международные организации не могут согласовать итоговые документы. Сейчас это стало обычной практикой. Главное, что сохраняется сама площадка для диалога. И то, что произошло в Москве, в этом отношении важно, - подчеркнул дипломат.

В контексте ситуации в Центральной Азии он отметил, что некоторые угрозы, которые раньше носили латентный характер, сегодня начинают проявляться открыто.

- Возьмем ситуацию в Азербайджане, где из-за вопроса о хиджабе происходят серьезные волнения. Даже несмотря на то, что верховный муфтий Азербайджана призвал исполнять решения президента и подчиняться соответствующему указу, напряженность сохраняется. Очевидно, что определенные внешние силы разжигают этот конфликт. Искры от него могут долететь и до нашего региона, - поделился мнением Е. Каблуков.

На тот факт, что нынешняя ситуация с точки зрения геополитики вызывает серьезную тревогу, обратил внимание и системный аналитик в области геоэкологии, геосоциологии, геоэкономики и геополитики Бактыбек Саипбаев. Он уверен, что ее развитие во многом будет зависеть от того, чем закончится конфликт между Россией и Украиной.

- Я надеюсь, что в ближайшее время произойдет коренной перелом, поскольку, на мой взгляд, к этому все идет. Российские войска систематически наносят удары по украинской инфраструктуре. Я думаю, украинская армия может не выдержать длительного противостояния, ей постоянно необходимы оружие, боеприпасы, транспорт и другая поддержка, которая поступает с Запада. Если российским войскам удастся перекрыть эти каналы снабжения, то, как я надеюсь, до конца года может наступить коренной перелом. Не случайно на Западе усилилось беспокойство по поводу возможного развития событий.

Дональд Трамп неоднократно говорил о необходимости встречи и обсуждения ситуации в трехстороннем формате. Очевидно, что на Западе опасаются неблагоприятного для себя развития событий на Украине. Это очень важный момент.

Далее, мы видим, что конфликт вокруг Ирана фактически не завершен. Возможно, Дональд Трамп ждет промежуточных выборов в Конгресс в начале ноября, после которых США и Израиль могут вновь начать военные действия. Обсуждались различные сценарии, вплоть до наземной операции. От дальнейшего развития ситуации во многом зависит обстановка во всем регионе.

Мекканские соглашения, на которые возлагалось столько надежд, фактически не оправдали ожиданий. Сейчас хуситы и Саудовская Аравия вступают в прямое противостояние, а Турция и Пакистан не спешат активно вмешиваться в ситуацию.

Но больше всего нас должно беспокоить то, что рост напряженности вокруг Ирана может распространиться на Южный Кавказ. В первую очередь речь идет о Грузии, Азербайджане и Армении, где также могут возникнуть новые очаги напряженности. Оттуда нестабильность способна быстро перекинуться через Каспийское море на Туркменистан и Казахстан. Таким образом, Каспийский регион может превратиться в еще один крупный очаг нестабильности, - пояснил аналитик.

Что касается угроз для Центральной Азии, то они давно известны – талибы могут ждать подходящего момента для действий, в том числе при поддержке внешних покровителей.

- Один из возможных сценариев — быстрое проникновение боевиков в Ферганскую долину, провозглашение независимого «Ферганского халифата», а затем призывы к поддержке мусульман-уйгуров на территории Китая. В таком случае возникнет еще один очаг напряженности. И все это может произойти практически на наших глазах.

На какие организации могут рассчитывать страны Центральной Азии в вопросах безопасности. На Организацию тюркских государств я бы возлагал меньше всего надежд. Турции сейчас не до региональной интеграции: у нее серьезные экономические проблемы, последствия землетрясения, наводнения и другие внутренние трудности. Кроме того, Эрдогана периодически подталкивают к войне с Израилем, чего он, вероятно, сам не очень хочет. Все это создает дополнительные риски. Поэтому рассчитывать на ОТГ как на основной механизм обеспечения нашей безопасности не приходится.

Шанхайская организация сотрудничества в большей степени ориентирована на международную торговлю и формирование транспортных коридоров. Да, в ее рамках появились определенные тенденции к развитию сотрудничества в сфере борьбы с терроризмом, созданы соответствующие структуры. Однако эти процессы продвигаются медленно и не всегда последовательно. Поэтому в вопросах непосредственного обеспечения безопасности ШОС вряд ли сможет оказать нам достаточную помощь.

Китай постепенно усиливает свое присутствие в наших странах — хотим мы этого или нет. Это наблюдается во всех республиках Центральной Азии. Мне кажется, что происходит это при молчаливом согласии России. Возможно, сама Россия не слишком заинтересована в таком развитии событий, но сейчас ей необходимо, прежде всего, сохранить собственную экономику, поддерживать на должном уровне военно-промышленный комплекс и завершить конфликт на Украине.

На мой взгляд, единственная организация, которая действительно может помочь нам в сфере безопасности в случае непредвиденной ситуации, — это ОДКБ. Поэтому ее необходимо всемерно поддерживать, развивать и укреплять. Важно, чтобы организация была готова проводить необходимые учения и оперативно реагировать на возникающие угрозы. Например, если произойдет вторжение боевиков со стороны Афганистана, ОДКБ должна иметь возможность незамедлительно отреагировать и помочь нам как можно быстрее стабилизировать обстановку.

Поэтому, скорее всего, военно-политическая составляющая региональной безопасности по-прежнему будет связана, прежде всего, с Россией, тогда как основную роль в экономическом сотрудничестве, развитии инициативы «Один пояс — один путь», создании транспортного коридора «Запад — Восток» и освоении месторождений, в том числе в Афганистане, будут играть китайские компании.

Тем более что Китай сейчас пытается совместно с Россией развивать северный транспортный маршрут. Естественно, это вызывает резкое неприятие со стороны Соединенных Штатов. Яркий пример происходящего — нынешний визит Рубио в Самарканд.

Некоторые наши ближайшие соседи, например Узбекистан, проводят весьма интересную политику. С одной стороны, они поддерживают отношения со всеми и приветствуют сотрудничество, а с другой — пока непонятно, к чему в итоге приведет такая многовекторность. Америка, конечно, просто так от нашего региона не откажется.

Ранее еще одним крупным геополитическим игроком была Западная Европа. Но сейчас ей не до Центральной Азии: мы видим, какие события происходят внутри европейских стран. Турция тоже не полностью отошла от нашего региона, но вопросы интеграции отодвинула на второй план.

В целом я считаю, что за последние 35 лет наша система безопасности и общая обстановка в этой сфере не улучшились, а по некоторым параметрам даже ухудшились. Поэтому нам необходимо быть готовыми к возможным угрозам, - подытожил Б. Саипбаев.

Тезис о том, что Россия и ОДКБ являются гарантами региональной безопасности и сохранения суверенитета государств Центральной Азии поддержал советник Посольства РФ в КР Иван Прокопенко.

- 11 ноября мы ожидаем руководство Кыргызской Республики в Москве на заседании Совета коллективной безопасности ОДКБ. Также хотел бы отметить серьёзный результат, достигнутый в рамках ШОС. В Бишкекской декларации лидеров чётко зафиксировано, что государства — члены ШОС будут углублять взаимодействие в рамках организации, которая может послужить основой для формирования пространства равной и неделимой безопасности в Евразии. Это своего рода мост к продвигаемой Российской Федерацией и Республикой Беларусь идее разработки и принятия Хартии о евразийской безопасности, многообразии и многополярности в XXI веке, - отметил дипломат.

Он напомнил, что 25 сентября в Нью-Йорке состоялась встреча высокого уровня с участием министров иностранных дел, в рамках которой началось предметное обсуждение этой инициативы. Также востребовано мнение экспертов.

- Насколько я информирован, в ноябре Минск будет приглашать на конференцию экспертов, в том числе из Кыргызстана. Все идеи будут востребованы при разработке этого нового стратегического документа, на который мы возлагаем большие надежды, - добавил советник.

В свою очередь системный аналитик Мурат Мусабаев выразил уверенность, что нынешняя ситуация в мире связана с процессами перераспределения зон влияния с целью обеспечения доступа к ресурсам, в связи с чем западными игроками целенаправленно создаются форматы, которые препятствуют интеграционным процессам в том или ином регионе.

- Посмотрите, как развивается ситуация. Возникает тема Центральной Азии, за ней создаются форматы «С5+1», после появляется Организация тюркских государств — мы начинаем активно обсуждать ее развитие, создавать различные структуры. Но нужно понимать, для чего создаются все эти структуры, и к чему они в конечном итоге ведут.

Сложно представить, что, например, в рамках того же Евросоюза славянские государства вдруг начали бы объединяться в отдельную группу. Если бы такое стало происходить, им бы быстро дали понять, что подобные процессы недопустимы, а у нас такие политические игры воспринимаются как естественное развитие событий.

Но чтобы понимать, для чего это делается, нужно вспомнить, что Мадлен Олбрайт, Маргарет Тэтчер и другие западные политики боялись возрождения Советского Союза в какой-либо форме. Поэтому формирование единого евразийского экономического пространства и усиление евразийских интеграционных процессов вызывает у Запада серьезные опасения. И чтобы этого не допустить, они под внешне привлекательными лозунгами прогресса и сотрудничества постепенно продвигают инициативы, которые в конечном итоге могут ослабить существующие интеграционные объединения. Речь идет о том, чтобы разорвать сложившиеся связи и постепенно разрушить ЕАЭС, ОДКБ и СНГ, в рамках которых вполне можно обсуждать перспективы регионального развития, в том числе сотрудничество государств Центральной Азии.

Поэтому, насколько нам действительно необходимы вне региональные форматы – это большой вопрос. Неужели мы не можем развиваться без постоянных встреч пятерки государств ЦА с Дональдом Трампом или поездок в Японию? Прекрасно можем, более того, это поможет нам не потерять себя, - подчеркнул спикер.

По его словам, в мире сейчас идет борьба между двумя силами. С одной стороны, это глобалисты, которые есть практически в каждой стране – для них развал того или иного государства считается прогрессом. С другой стороны, существуют консервативно-националистические силы, которые хотят сохранить государственность и развиваться в ее рамках.

- И мы должны понять – хотим мы стать безликим элементом глобалистов или стремимся сохранить суверенитет и свою независимость. Но если мы не будем задумываться о происходящих процессах, идя на поводу у внешних сил, которые нам постоянно навязывают какие-то свои инициативы, отвечающие исключительно их интересам, то однажды мы можем забыть смысл самого этого слова. И тогда независимость будет — это когда от тебя ничего не зависит, - добавил М. Мусабаев.

Наталья Лобанова

Продолжение следует…