В ходе международного экспертного онлайн-брифинга «Военные союзы в Центральной Азии: суверенитет, новые альянсы и перспективы ОДКБ», организованного Центром геополитических исследований «Берлек-Единство» (г. Уфа), Центром исследовательских инициатив «Ma'no» (г. Ташкент) и сетевым изданием «Восточный экспресс 24», прозвучало выступление директора Центра исследовательских инициатив «Ma’no» Бахтиёра Эргашева.

- Я позволю себе не углубляться в привычные разговоры о проблемах ОДКБ как военно-политической организации постсоветских стран. Проблемы есть, это очевидно. Но мне кажется, сама организация сейчас находится в очень серьезном поиске своего настоящего места. И вот это, по-моему, главный вопрос: какова роль ОДКБ в той общей евразийской системе безопасности, которая в любом случае будет создаваться? Мы к этому идем. Единая, равная и неделимая безопасность для всей Евразии будет представлять собой сеть военно-политических организаций, дополненных интеграционными, экономическими, торговыми объединениями. И где в этой сети ОДКБ? Как она будет решать насущные вопросы безопасности для стран Центральной Азии? Именно здесь, а не где-то еще, лежат ответы, определяющие перспективы. При всем моем уважении к Кавказу и даже к Большому Кавказу — центральноазиатское направление для ОДКБ будет важнейшим.

И ответы нужны очень серьезные, потому что мы переходим от чисто военно-политических угроз к совершенно иным. Возьмите водную безопасность. Водообеспечение, водоразделение Центральной Азии с учетом Афганистана и всех соседей. Кто здесь должен быть? ОДКБ готова решать эти вопросы или это вообще не ее мандат, не ее миссия? Вот в этой плоскости, если и рванет, то не по линии танков и ракет, а по линии воды. И к этому надо быть готовыми.

Теперь о так называемом исламском НАТО. Я даже с коллегами подискутировал, когда мы готовили повестку: Мекканское соглашение, исламское НАТО... У тех, кто об этом говорит, происходит небольшая аберрация зрения. Им кажется, что вот как джинн из бутылки — фух! — и у нас готовый блок. Но ведь эти страны к этому шли. Вспомните активизацию пакистано-турецких военных отношений, сотрудничества в технической сфере — просто возьмите период с 2015 по 2025 год. Вспомните треугольник Анкара — Баку — Исламабад, возникший после Карабахской войны и активно развивающийся. У Пакистана целая сеть соглашений о военно-техническом сотрудничестве со странами Персидского залива. Говорить, что все это возникло здесь и сейчас, внезапно, — ошибочно. Исламский мир шел к этому. Страны юга Большой Евразии к этому пришли.

И я не согласен, что это организация больше медийная. Когда собираются начальники генеральных штабов и обсуждают конкретные вопросы военного сотрудничества — хотя бы через призму Красного моря и проблем Ансар Аллах, которых неправильно называют хуситами, — это очень серьезное сотрудничество с очень серьезной основой, что бы там ни говорили. Весь вопрос в другом: превратится ли Мекканское соглашение в антииранский проект или Пакистан и Турция смогут увести Саудовскую Аравию от этого антииранского крена.

Обратите внимание: мы как-то незаметно прошли тот момент в 2023–2024 годах, когда предпринимались очень серьезные попытки трансформировать Организацию тюркских государств в более военно-политическое объединение с усилением элементов блоковой архитектуры, во главе, конечно же, с Турцией. Роль Турции в исламском мире с военной и военно-технической точки зрения только растет и будет усиливаться. Но мы пережили серьезный кризис ОТГ — сильно это не афишируя. Закончилось, наверное, в конце 2024 года неформальным, но очень четким решением: трансформация ОТГ в военно-политический блок прекращается.

При этом обратите внимание: буквально две недели назад состоялось полузакрытое экспертное обсуждение по вопросу технического сотрудничества Узбекистана, Азербайджана и Казахстана. И некоторые коллеги, которые любят броские лозунги — они уже не политологи и аналитики, они превращаются в хайпожоров на ниве политологии, — заговорили о троичном союзе в военно-политических вопросах. Очень трудно убедить этих людей в том, что Узбекистан конституционно закрепил принцип внеблоковости. Если мы хотим сотрудничать — давайте без этих игр. Мы смогли приостановить блоковую логику в ОТГ, и точно так же Узбекистан не пойдет на формирование каких-то мини-блоков.

И вот из этого маленького примера вырастает картина покрупнее. В эпоху глобальной геополитической и — подчеркиваю — геоэкономической турбулентности формирование новых блоков неизбежно. Мы об этом говорили еще на Астанинской конференции в 2017 году: все нынешние союзы пройдут проверку, и большинство может ее не выдержать. Тот же НАТО. Очень большие сомнения насчет ЕС. Неродившийся, но уже умирающий КУАД. АУКУС в полусонном, спящем состоянии, который может пойти дальше, а может просто тихо сдохнуть.

И появятся новые. Мекканское соглашение, исламское НАТО — называйте как хотите — это только первые шаги. Лет через пять-семь, максимум десять мы увидим радикально изменившуюся, трансформирующуюся систему региональных и глобальных институтов с совершенно иным разбросом участников.

stanradar.com