В мае 1992 года, тридцать четыре года назад, подписание в Ташкенте документа о коллективной безопасности многими воспринималось лишь как формальное проявление доброй воли, а не как предвестник будущего мощного военно-политического блока. Главы Армении, Казахстана, Кыргызстана, России, Таджикистана и Узбекистана поставили свои подписи под Договором о коллективной безопасности. Мир тогда только начинал привыкать к новым реалиям после распада СССР, и этот союз воспринимался лишь как попытка сохранить былые связи. Однако весна 2026 года показывает, что ОДКБ пережила эпоху скепсиса и вступила в период, когда всё чаще выступает инструментом реагирования на современные угрозы — от ракетных систем НАТО у западных рубежей до цифровых диверсий и наркотрафика на юге Евразии. Многие скептики, к слову, тоже пережили, но теперь вынуждены читать пресс-релизы о совместных учениях вместо прогнозов о скором распаде.

Юбилей Организация встречает в обстановке, которая мало напоминает стабильные 2000-е. Окружение вокруг ОДКБ стало более жёстким, нервным и милитаризованным. Февральская пресс-конференция секретаря Совета безопасности РФ Сергея Шойгу задала тон всему году. «Ситуацию на западных границах Организации вполне можно охарактеризовать как угрожающую», — заявил он, перечисляя десятки учений НАТО у границ России и Белоруссии, включая боевые стрельбы из HIMARS в Прибалтике и Польше. На южном фланге, по его словам, регулярно фиксируются попытки прорыва афганской границы, которые заканчиваются вооружёнными столкновениями с таджикскими пограничниками.

Если ситуация на западном направлении развивается публично и сопровождается постоянной политической риторикой, то южный фланг ОДКБ остаётся источником более скрытых, но устойчивых рисков. Афганистан уже не занимает центральное место в мировой информационной повестке, однако продолжает фигурировать в отчётах силовых структур стран Центральной Азии. Таджикские пограничные службы периодически сообщают об инцидентах на границе, связанных с контрабандой наркотиков, деятельностью вооружённых групп и незаконным пересечением рубежей. На этом фоне смена руководства организации приобретает дополнительный политический символизм.

С 1 января 2026 года пост генерального секретаря ОДКБ занял кыргызстанский дипломат Таалатбек Масадыков, сменивший Имангали Тасмагамбетова. Формально речь идёт о плановой ротации, предусмотренной внутри организации, однако само назначение выглядит показательным на фоне растущего внимания ОДКБ к центральноазиатскому направлению. Кыргызстан остаётся одной из ключевых стран системы коллективной безопасности в регионе, в том числе благодаря размещённой здесь российской авиабазе «Кант». Назначение Масадыкова последовало после саммита ОДКБ в Бишкеке в ноябре 2025 года, где лидеры стран-участниц приняли пакет документов, касающихся коллективной безопасности, противодействия наркотрафику и координации совместных действий до 2030 года.

За этими решениями просматривается ещё одна тенденция, демонстрирующая то, как ОДКБ постепенно усиливает практическую составляющую своей деятельности. Особенно отчётливо это видно по военной активности 2026 года. На апрельском заседании Военного комитета начальник Генерального штаба России Валерий Герасимов сообщил о проведении шести крупных совместных учений. Уже нельзя говорить о символических манёврах начала 2000-х, когда союзные армии скорее демонстрировали политическую лояльность друг другу. Сегодня же реализуется полноценная подготовка, в рамках которой унифицируются системы связи, стандарты командования, алгоритмы принятия решений и даже цифровые платформы управления войсками. По сути, организация пытается решить ту же задачу, с которой в своё время столкнулся и блок НАТО, а именно научить разные армии действовать в рамках единого оперативного языка.

География учений выглядит почти как карта потенциальных угроз. Три манёвра пройдут в России, два состоятся в Белоруссии, ещё один примет Казахстан. Осенью казахстанские полигоны станут площадкой для учений «Рубеж» с участием Коллективных сил быстрого развертывания Центральноазиатского региона. Основная задача манёвров заключается в моделировании кризиса на южном направлении, включая проникновение вооружённых групп, дестабилизацию приграничных территорий и нарушение логистических маршрутов. Параллельно в России пройдут штабные учения «Взаимодействие» и «Поиск», а также тренировка тылового обеспечения «Эшелон». «Взаимодействие» проверяет способность армий шести государств действовать как единый механизм. «Поиск» концентрируется на разведке и обмене данными в режиме реального времени. «Эшелон», в свою очередь, отрабатывает то, без чего любая армия рассыпается в первые недели кризиса, а именно снабжение, логистику и переброску резервов.

Но главное отличие ОДКБ образца 2026 года от структуры прошлого десятилетия заключается в том, что война теперь понимается гораздо шире, чем движение танковых колонн. «Мастерство слова» здесь сводится к умению бороться с тем, что не имеет формы. Речь идёт о комплексном подходе, при котором угрозы рассматриваются не только в военной плоскости, но и в сфере трансграничной преступности и информационной безопасности. Пока в ноябре президенты обсуждали геополитику в Бишкеке, их подчинённые подводили итоги операций, которые впечатляют не меньше, чем артиллерийские канонады.

Возьмём, к примеру, проблему афганского наркотрафика, которая стала настоящим проклятием Центральной Азии. В 2025 году Организация провела операцию «Канал», и результат звучит как приговор наркобаронам: более 8 тонн запрещённых веществ изъято из оборота. В связке с этим работает операция «Нелегал-2026». Заседание её штаба прошло в марте, и она посвящена борьбе с незаконной миграцией, однако фактически затрагивает куда более широкий спектр угроз. Каналы нелегального транзита тесно связаны с наркотрафиком, подпольной логистикой и перемещением экстремистских групп. Внутри ОДКБ признают, что полностью остановить поток наркотиков невозможно, пока сохраняется сама инфраструктура производства в регионе. Задача организации состоит в том, чтобы сделать транзит настолько рискованным и дорогим, а значит, разрушить маршруты и финансовые цепочки.

Пожалуй, самый интересный фронтир, где сегодня куётся безопасность, — это байты и биты. В марте в московском Секретариате организации прошло совещание по операции «ПРОКСИ», одной из самых малоизвестных, но показательных инициатив последних лет. Задача, которая ставится перед национальными штабами, выглядит амбициозной и заключается не просто в том, чтобы ловить хакеров, а в том, чтобы перекрывать вербовку в террористы через соцсети и блокировать распространение деструктивной информации. «ПРОКСИ» становится тем самым цифровым щитом, без которого невозможна защита суверенитета в XXI веке.

По итогам 2025 года, как сообщил заместитель генсека Валерий Семериков, в рамках операции было выявлено более 400 тысяч деструктивных интернет-ресурсов и возбуждено свыше 300 тысяч уголовных дел. «Важным шагом гармонизации нашего правового поля стала разработка и принятие модельных законов об информационной безопасности, о безопасности критической информационной инфраструктуры и о защите информации и кибербезопасности. Эти документы позволяют сблизить национальные законодательные базы. Для углубления координации в 2025 году решением Комитета секретарей Совета безопасности ОДКБ была создана профильная рабочая группа, утвержден ее состав и положение о ней. Кроме того, в Кыргызстане была организована и проведена первая международная конференция ОДКБ по кибербезопасности, материалы которых позволят нам сформулировать четкие приоритеты в нашей дальнейшей работе. В ближайшее время эти материалы направлены в наше государство», — отметил он.

Масштаб защиты наглядно демонстрирует, насколько глубоко трансформировалось само понимание безопасности за последние годы. Если раньше киберугрозы рассматривались лишь как дополнение к традиционной обороне, то сегодня они превратились в самостоятельное направление противодействия. Достаточно вспомнить случаи, когда хакеры выводили из строя энергосистемы, банковскую инфраструктуру и государственные цифровые сервисы в разных странах. Именно здесь особенно заметна трансформация ОДКБ. Организация уже не ограничивается ролью военного союза в классическом понимании, а постепенно становится многоуровневой системой безопасности, где армейские манёвры соседствуют с кибероперациями, пограничным контролем и координацией спецслужб. На этом фоне показательно звучит российский девиз председательства в 2026 году: «Коллективная безопасность в многополярном мире: единая цель, общая ответственность». За дипломатической формулой скрывается понимание новой эпохи. Мир, в котором создавалась система международной безопасности 1990-х, фактически исчез. Старые гарантии работают всё хуже, но постепенно формируются новые механизмы.

Тридцать четыре года назад мало кто мог предположить, что Договор о коллективной безопасности переживёт своих «конкурентов» и станет одним из столпов нового мирового порядка. Сегодня ОДКБ являет собой сложный сплав дипломатии и силы, оперативного искусства «Кобальта» и антивирусной защиты «ПРОКСИ». В эпоху, когда многие международные институты переживают кризис эффективности, сама способность ОДКБ сохранять координацию, проводить совместные операции и адаптироваться к новым угрозам становится её главным политическим аргументом. И, пожалуй, главный итог — за сухими цифрами и формулировками стоит уверенность, что союз умеет держаться вместе, а значит, у него есть будущее.

snob.kg