Вопросы обеспечения безопасности в ЦА в контексте региональной интеграции, потенциала ОДКБ и ШОС, а также влияние на стабильность региона новых оборонительных объединений, в том числе Мекканского соглашения, обсудили в Бишкеке.

Как отметил профессор ЧПП КР Евгений Каблуков, выступая в рамках организованного ЦЭИ «Ой Ордо» круглого стола: «Новые контуры региональной безопасности: от центральноазиатской интеграции до ШОС», некоторые аналитики ЦА уже говорят о том, что необходимо налаживать сотрудничество с альянсом, который был создан в Мекке 7 августа путем подписания соглашения между Пакистаном, Саудовской Аравией и Турцией. Однако, по мнению самого дипломата, эти инициативы преждевременны.

- Его уже называют «Исламским НАТО», но, на мой взгляд, пока не до конца понятно, чего они вообще хотят. Исходя из официально опубликованной информации, мы видим, что участниками Мекканского соглашения была озвучена только одна позиция: нападение на одну из стран будет рассматриваться по натовскому принципу — как нападение на всех, - отметил спикер, пояснив, что текст самого соглашения пока нигде не опубликован.

При этом он напомнил, что в прошлом году Пакистан и Саудовская Аравия также заключили соглашение о стратегической обороне.

- Этот документ тоже не был обнародован, но, насколько я понимаю, лежит в основе нынешнего трехстороннего соглашения. Кроме того, в ноябре Саудовская Аравия заключила соглашение о стратегической обороне с США. Поэтому сейчас вокруг Мекканского альянса больше недомолвок, чем понятных позиций. При этом сразу возник вопрос о расширении формата. В частности, назывался Египет. Но нужно понимать, что между Каиром и Анкарой сейчас существуют серьезные разногласия, учитывая, что египетская сторона ранее заключила соглашение с Грецией и Кипром, поддержав позицию Евросоюза, что Кипр должен оставаться единой республикой, без разделения на два государства. Для Турции это принципиальный вопрос. Поэтому Египет, думаю, еще долго не будет участвовать в этом формате.

Опредленные эксперты также называли Азербайджан, как возможного будущего участника. Но, насколько я понял, Баку в этой системе отведена несколько иная роль, поэтому я не думаю, что азербайджанская сторона  рассматривается как полноценный участник. Остальные страны Персидского залива пока также думают и определяются со своей позицией, - рассказал профессор.

Некоторую ясность, по его словам, внес президент Турции Эрдоган, который в интервью одному из арабских изданий рассказал о предполагаемой структуре альянса – планируется создать три основных совета: министров иностранных дел; министров обороны и министров оборонной промышленности.

- В ряде экспертных публикациях встречается мнение, что это будет антиамериканский альянс. Объясняют это тем, что архитектура безопасности в регионе, которая сложилась под эгидой США, в результате войны с Ираном показала свою недееспособность, и эти страны оказались недостаточно защищены. Но я бы не стал говорить, что этот альянс будет антиамериканским. Если взять, например, Саудовскую Аравию, у нее есть стратегия развития до 2030 года, где большое внимание уделяется функционированию портов, надежному экспорту энергоресурсов, безопасности авиамаршрутов, бесперебойным инвестициям и защите промышленной и городской инфраструктуры от последствий чужих войн. Но как раз война с Ираном показала уязвимость всех этих направлений. Поэтому говорить о том, что Мекканское соглашение направлено на демонтаж проамериканской системы безопасности, на мой взгляд, неправильно.

Американцы очень много вложили в этот регион. Если вспомнить первую каденцию Трампа, он после вступления в должность первым делом поехал в Саудовскую Аравию, где были подписаны многомиллиардные соглашения в сфере вооружений. Сейчас Анкара также ведет переговоры о закупке американских самолетов F-35. Турция ориентирована на американское вооружение, как член НАТО, несмотря на то, что периодически пытается позиционировать себя более автономно, например, закупив российские противоракетные системы.

Я читал статью одного эксперта из Royal United Services Institute — британского института, который отмечает, что Мекканское соглашение не следует рассматривать, как попытку демонтировать проамериканскую систему безопасности региона. Скорее, оно показывает перераспределение ответственности за безопасность на региональный уровень.То есть происходит определенное сетевое перераспределение: региональные государства берут на себя больше ответственности за собственную безопасность, но при этом остаются внутри архитектуры безопасности, ориентированной на Соединенные Штаты.

Один российский эксперт также отметил, что подобная ситуация может быть выгодна России, поскольку она сможет попытаться включиться в оборонно-промышленное сотрудничество и предложить свои возможности. Но я думаю, что американцы вряд ли будут готовы допустить туда другого крупного конкурента. Все-таки они считают этот регион своим рынком сбыта, в том числе для собственной оборонной промышленности, - подытожил Е. Каблуков.

В свою очередь экс первый замминистра обороны КР, кандидат философских наук Мурат Бейшенов высказал мнение, что сама идея Мекканского соглашения принадлежит США.

- Они хотят объединить Турцию — это мощная армия, Саудовскую Аравию — это большие деньги, и Пакистан, как ядерную державу. Эта коалиция будет направлена против Ирана. При этом формально Америки там уже не будет. Вашингтон понял, что это долгая, затяжная история, а у него сейчас другие задачи – выборы в Конгресс. Трамп объявляет войну, потом флаг поднимает и уходит – это в его политической манере. С Ираном ничего не получилось, поэтому США уходят, вместо себя оставляют коалицию, на которую потом можно будет свалить все неудачи. Это мое личное мнение, - отметил эксперт.

На тот факт, что Турция присутствует и в Мекканском альянсе, и в ОТГ, реализуя задачи своих партнеров по НАТО, обратила внимание замдиректора ЦЭИ «Ой Ордо» Наталья Крек.

- Если «Мекканское соглашение» заключено при одобрении США, то например, ОТГ – это проект, который реализуется при непосредственной поддержке Британии. И в том, и в другом проекте активным участником является Анкара. Альянс, созданный в Мекке, пока сложно анализировать, т.к. он создан буквально на днях, а вот в контексте Организации тюркских государств уже есть, о чем подумать. Прежде всего, надо отметить, что турецкая общественность не тяготеет к интеграции с народами Центральной Азии на основании тюркской идентичности, более того, эти вопросы вообще не являются частью внутренней повестки Турции, в отличие от других стран организации, где эта тематика активно насаждается местным сообществам. ОТГ и как элемент расширения ее потенциала – создание военного или оборонительного компонента в рамках организации в турецком обществе не обсуждается, что свидетельствует о том, что это исключительно внешнеполитический и внешнеэкономический проект Эрдогана и его команды, который реализуется при участии европейских наставников. При этом у британцев свои цели, у турков – свои, - отметила спикер.

По ее словам, Анкара через ОТГ намеревается улучшить свое экономическое положение за счет наращивание экспорта своей продукции, в том числе ВПК на новые рынки.

- Возможно, этот фактор и является причиной того, почему Россию, несмотря на тюркское происхождение многих населяющих ее народов, не приглашают в ОТГ. Вряд ли Турция может рассматривать Россию, как потенциального покупателя своей военно-промышленной продукции. При этом можно услышать, что, например, Татарстан и Башкирия могут стать членами Организации, когда выйдут из состава РФ. А это уже плоскость интересов Британии, целью которой является развал России.

По мнению экспертов, лоббирование идеи создания тюркского военного союза — это не более чем попытка навязать республикам ЦА продукцию ВПК турецкого производства. Однако это не отвечает их потребностям. Во-первых, у Турции достаточно узкая номенклатура оборонного производства. Во-вторых, турецкий ВПК зависим от высокотехнологичных комплектующих, которые поставляются из более высокоразвитых стран Европы и Азии. В-третьих, турецкая военная продукция имеет не самую хорошую репутацию. Например, те же «Байрактары» в украинском конфликте показали себя не с самой лучшей стороны.

Для государств-членов ОДКБ гораздо более перспективной является опция приобретения более современных и эффективных БПЛА российского производства, тем более, что членство в организации предоставляет серьезные скидки и льготы при покупке ВВТ. На сегодняшний день перевооружение ОДКБ – важный приоритет российского председательства в организации.

ОДКБ является примером мягкого сотрудничества, где объединяющим моментом является общая заинтересованность ее участников в сохранении стабильности на общем евразийском пространстве. Это особенно актуально на фоне роста международной турбулентности и обострения борьбы Запада с Востоком за сохранение мирового лидерства, поскольку, так называемый цивилизованный мир не готов с построению нового миропорядка, в основе которого лежит многополярность.  Ради сохранения статуса-кво США и Европа готовы дестабилизировать все новые и новые регионы, при этом они не избирательны в применении средств давления на политическое руководство суверенных государств.

Новое измерение в зоне ответственности ОДКБ принимает проблема информационной безопасности, т.к. отсутствие механизмов регулирования в данной сфере создает риски масштабных манипуляций общественным сознанием со стороны внешних игроков, которые действуют, опираясь на свои собственные геополитические интересы.

Важно отметить, что в 2026 году по линии было предусмотрено проведение 60 различных мероприятий, в том числе совместных командно-штабных и специальных учений на территории Беларуси, Казахстана, России и Таджикистана. Такая активность опровергает заявления скептиков, говорящих о неэффективности ОДКБ в условиях перераспределения российской стороной средств и ресурсов на украинское направление.

Исходя из этого можно предположить, что попытки превратить OTГ в тюркский военный блок не имеют перспектив. Тем более, что есть и другие факторы, которые нельзя игнорировать. Один из них – членство Турции в НАТО, тогда как Казахстан и Кыргызстан состоят в ОДКБ, а Азербайджан и Туркменистан участвуют в Движении неприсоединения и формально не могут на этом основании вступать в военные альянсы.

Кроме того для стран ЦА военное сотрудничество в рамках ОТГ несет больше рисков, чем преимуществ. В случае формирования некоего тюркского военного блока последует незамедлительная негативная реакция от крупнейших партнеров региона в лице РФ и КНР, - добавила Н. Крек.

Мысль о том, что Мекканское соглашение было подписано под протекторатом США, поддержал историк, системный аналитик Бактыбек Саипбаев. По его словам, Трамп ведет себя как Мальчиш-Кибальчиш –  «разворошил осиное гнездо», а потом просто переложил ответственность за развитие ситуации на другие плечи.

- На Ближнем Востоке сегодня черт ногу сломит. Не понятно, кто за кого или против кого играет, кто кого поддерживает. 7 августа в Мекке было заключено соглашение между Саудовской Аравией, Турцией и Пакистаном. Трамп лично его одобрил. Поэтому утверждать, что этот союз будет против Америки нелогично — с чего бы тогда президенту Америки его одобрять?

Пакистан является единственной официальной ядерной державой. США, как декларируется, планирует передать Саудовской Аравии какие-то технологии, правда, пока не понятно какие именно, возможно, ядерные. У Турции свои интересы – с одной  стороны возродить неоосманизм, с другой стороны поднять экономику. При этом Анкаре необходимо снять усиливающуюся напряженность с Кипром, связанную с вопросом богатых углеводородами  спорных территорий. При этом ее самые главные противоречия, мне кажется, все-таки с Израилем, и они все-таки могут столкнуться в районе Сирии, - поделился мнением спикер.

При этом он подчеркнул, что особенностью Мекканского соглашения является приглашение присоединиться к нему, которое получил Иран.

- И тут возникает вопрос, как к этому отнесется США, согласовано ли это с Вашингтоном? Или  Штаты хотят как-то пристегнуть Иран и уладить обстановку?  В общем, там целый клубок различных интересов. Поэтому сейчас вряд ли можно сказать что-то однозначное по поводу Мекканского соглашения: хорошо это или плохо для глобальной и региональной безопасности, насколько это жизнеспособное объединение. Как говорится, поживем — увидим. Но если говорить о ШОС, для Китая это будет лишний повод усиливать сухопутные, континентальные транспортные коридоры, - отметил аналитик.

В контексте вопроса о роли Кыргызстана в обеспечении региональной безопасности в укреплении стабильности эксперт подчеркнул, что Кыргызстан –  маленькая республика, но ее авторитет за последние годы значительно вырос.

- Во-первых, мы сейчас встречаем такое большое, важное событие, как саммит ШОС. Во-вторых, хоть и не постоянным, но все равно членом Совета Безопасности ООН нас избрали. И это очень важно в том плане, что мы можем более ясно говорить о тех проблемах, которые мы видим.

Кроме того мы сейчас очень хорошо представлены в ОДКБ. Генеральным секретарем Организации Договора о коллективной безопасности сейчас является Таалатбек Масадыков. Но ему сейчас очень тяжело, потому что организация претерпевает достаточно тяжелый кризис, в том числе из-за действий Н. Пашиняна, который заморозил участие Армении в объединении. Вероятно, будет ставиться вопрос даже о том, чтобы исключить ее из ОДКБ.

Лично я считаю, надо подождать, потому что исключить — это всегда можно, а потом включение гораздо сложнее. И надо больше все-таки думать о том, что есть такие страны, которые были бы очень нужны в Организации Договора о коллективной безопасности. Я имею в виду в первую очередь тот же Узбекистан. Нам надо быть настороже. Никто не гарантирует, что события наподобие Кантара в Казахстане не повторятся.

Что касается Шанхайской организации сотрудничества, то лично я поддерживаю мысль о том,  что в рамках ШОС необходимо усилить военно-политический аспект сотрудничества. Хотим мы этого или нет, потому что международная напряженность сильно растет.

Недавно в Анкаре прошел саммит НАТО, на который мало обращают внимания и мало говорят, но на мой взгляд, это было очень важное мероприятие, поскольку оно показало, что сегодня Североатлантический альянс фактически переходит совершенно на иной уровень сотрудничества. Речь идет, как об объединении военно-промышленных комплексов стран Западной Европы, чтобы полностью интегрировать их с военно-промышленным комплексом США, так и полной стандартизации требований к вооружению. Т.е. Трамп хочет, чтобы все страны Европы платили исправно по 5% из бюджета и давали заказы именно военно-промышленному комплексу США.

Т.е. вряд ли Трамп даст такую возможность, особенно западноевропейским странам, реализовывать какие-то свои проекты — строить свои самолеты, танки, я уже не говорю о более современных видах вооружения. В первую очередь это ракеты, БПЛА. Уже наступает период военной робототехники, появляется лазерная техника. В общем, мы присутствуем в очень интересном моменте, когда все это будет обкатываться. Не исключено – на территории Украины, что-то из новых видов оружия Штаты попытаются обкатать, допустим, и в Иране. Поэтому я не исключаю и вероятности, что США самостоятельно или вместе с Израилем опять могут начать какие-то военные действия против Ирана.

Поэтому, конечно, нам всем надо думать о безопасности, надо усиливать сотрудничество в области безопасности внутри стран бывшей советской Средней Азии, и в рамках Центральной Азии – т.е. включая уже и Афганистан. Поскольку, наши, как бы, «друзья» в кавычках, особенно представители западных спецслужб будут всячески пытаться нагнетать напряженность не только на Украине. Велика угроза для Южного Кавказа. И на Каспии возможно повышение напряженности. Я уже не говорю про Ближний Восток, Иран и все страны Персидского залива.

И в любой момент это может перекинуться и в наш регион, поскольку мы помним, что лагеря международных террористов на севере Афганистана как сидели, так и сидят на границе Таджикистана, и в любой момент по команде «фас» могут направиться к нам. Ну и, конечно, вот эти варианты создания нестабильности как у нас, как в Казахстане, так и в Узбекистане нельзя исключать. Поэтому надо держать ухо востро. И китайским товарищам тоже надо к этому относиться очень внимательно, потому что в долгосрочных планах есть намерение подключить к этим процессам уйгурских сепаратистов, - добавил Б. Саипбаев.

В свою очередь системный аналитик Мурат Мусабаев напомнил, что политика является концентрированным выражением экономики, т.е. все проблемы — мировые, региональные, локальные — вытекают из вопросов экономической деятельности.

- Есть два состояния международных отношений — страны либо торгуют между собой, либо воюют. В вопросе торговли есть подготовительные процессы: они думают, что производить, пишут меморандумы и соглашения, выстраивают логистику. А потом, когда это все ломается, начинаются конфликты.

Например, Мекканское соглашение у меня вызывает когнитивный диссонанс. У меня никак не укладывается в голове, что Турция, Саудовская Аравия и Пакистан вдруг, ни с того ни с сего, по собственной инициативе о чем-то договорились. То есть если бы они это делали сами, они никогда бы еще 100 лет не договорились. А тут вдруг Мекканское соглашение.

У меня оно вызывает ассоциацию с пучком редиски. Кто этот пучок держит, для чего, и кому по мордасам этим пучком стукнет? То есть мы должны понимать, что за этим соглашением стоит. Даже само название многое говорит.  В контексте чего возникает это Мекканское соглашение – в контексте противостояния Соединенных Штатов с Ираном.

И вдруг в ту сторону, якобы притягивают и Иран. Да он им там не нужен, даже с той точки зрения, что Ближний Восток — это мусульманские страны, которые в течение уже каких-то веков разделились на шиитов, суннитов, внутри которых еще 73 течения, и никогда не могут найти общий язык. И вот здесь как раз можно поиграть на этом, - поделился мнением эксперт.

Говоря о роли ШОС в мировых процессах, он отметил, что ШОС на ярмарку идет, а ООН — уже с ярмарки идет.

- ШОС мне напоминает девушку – это хороший, созревший проект. А ООН мне напоминает пожилую женщину, которая привлекательность свою теряет, и ее уже не спасают никакие пластические операции.

На мой взгляд, ШОС должен в первую очередь, поскольку мы говорим, что все проблемы вытекают из экономики, быть союзом о том, как наладить экономические отношения, как торговать между собой и как выстраивать логистику. И когда мы говорим об инвестициях, мы всегда должны понимать: будет стоять проблема защиты этих инвестиций. Никто не хочет инвестировать без гарантий. И вот тут следующий вопрос: кто инвестирует и куда?

Мне кажется, даже Си Цзиньпин мог бы здесь сделать определенный шаг. Вы же замечаете, в последние месяца три просто такая антикитайская программа пошла, ажиотаж в соцсетях. Я не тот, кто может советовать Си Цзиньпину, но я бы предложил обнулить этот вопрос. Он мог бы, например, здесь заявить: «Безусловно, поскольку мы соседствующие страны, мы не можем не торговать между собой, мы не можем не налаживать экономические взаимодействия». Это первое. Второе: «Мы будем заботиться о том, чтобы в структуре ВВП Кыргызстана китайские инвестиции, например, занимали четверть. И если даже Кыргызстан будет какое-то время отставать, мы будем помогать ему налаживать собственные производства, чтобы сохранять пропорцию присутствия нашей экономики в Кыргызстане не больше чем, допустим, на четверть. Мы никогда не выйдем за этот предел, поэтому — успокоились». И еще: физическое присутствие китайцев — давайте так, квота 1% от населения Кыргызстана. То есть всегда будем контролировать это, потому что это очень раздражающий фактор. Тем более, на этом кто-то играет.

А в контексте ШОС все должны договориться и все должны иметь возможность что-то производить и что-то продавать. Должно быть какое-то разделение труда. Мы должны иметь возможность что-то предлагать. А иначе мы – это чисто колониальная страна, рынок сбыта. Мы даже не отдаем себе отчет, а откуда у нас валюта берется, если мы не имеем экономики и экспортного потенциала, чтобы эту валюту зарабатывать? Поэтому я считаю, что в рамках ШОС нужно эти вопросы ставить. И Кыргызстан может быть инициатором, - резюмировал М. Мусабаев.

По словам эксперта ИСАП при КРСУ, внешнего эксперта НИСИ Марата Абдылбаева, тот факт, что юбилейный саммит проходит в такое непростое время именно в Кыргызстане, это положительный знак для республики.

- Я думаю, его проведение – это возможность или шанс для развития нашей страны. Все сегодняшние проблемы имеют корни в экономической сфере, еще марксисты говорили, что пределы роста неизбежны, и из-за этого возникают все мировые конфликты, и кризисы – в 1971 году, потом в 1997, 2000, 2008 годах. Сейчас уже Ларри Финк и Клаус Шваб заявили, что нынешняя мировая экономика уже скатилась в финансовый пузырь, финансовую спекуляцию, поэтому она тормозит реальную экономику, которой уже некуда расти. И тогда возникает желание форс-мажора. И в этой связи можно условно говорить помимо региональных конфликтов о глобальном противостоянии Востока и Запада. Поэтому сейчас, когда мир, созданный по лекалам, по модели запада – в его экономическом и политическом выражении – столкнулся с кризисом, многие государства, прежде всего, лидеры стран ШОС пытаются найти новую основу, чтобы в такие сложные времена обеспечить свою безопасность и создать фундамент для будущего экономического развития, несмотря на все риски.

И в этой связи, касаясь Кыргызстана, я думаю, что наша республика, несмотря на то, что у нас маленькое государство, может генерировать идеи, в том числе политического плана, потому что приходится менять и управленческую структуру и внутри государств, а не только в плане межгосударственных и международных отношений. Фактически финансализация затронула и политику, и миграцию, и демографию. Поэтому нужно какие-то реформы проводить.

В Кыргызстане есть хорошие эксперты, которые предлагают прекрасные идеи по государственному управлению и развитию, и Кыргызстан может и генерировать идеи и становиться площадкой для размещения тех же международных финансовых институтов, и это будет нейтральная площадка и для Китая, и для России, и для Индии, - подчеркнул М. Абдылдаев.

В тоже время, по его словам, Кыргызстан мог бы стать индикатором того, насколько такие международные организации, как ШОС, например, правильно развиваются. Если учитываются интересы малых государств, то, значит, эти организации движутся в правильном направлении.

В свою очередь советник Посольства РБ в КР Виталий Семашко выразил мнение, что ШОС – это прежде всего экономика, и для нее вопросы безопасности не могут быть первостепенными. 

- Я считаю, что Кыргызстан достойно председательствует в Шанхайской организации сотрудничества. Сейчас идет подготовка к саммиту глав государств Организации, который я уверен также пройдет на высоком уровне. Очень интересно будет посмотреть на двусторонние встречи глав государств, который пройдут в рамках саммита, где как раз и будут обсуждаться всесторонние аспекты сотрудничества, включая безопасность. А в ШОС, наверное, важнее все-таки развивать экономическую составляющую, которая как раз с подачи Кыргызской Республики стала лучше продвигаться. Это очень важно и для Беларуси, т.к. мы заинтересованы в экономическом развитии организации, с учетом того, что мы совсем недавно в нее вступили, в том числе и благодаря поддержке Бишкека. И нам очень интересны все экономические инициативы кыргызской стороны в рамках ШОС, мы их всячески поддерживаем.

Что касается вопросов безопасности, они у нас в целом решаются в рамках ОДКБ. Организация достаточно успешно функционирует. Да, есть нюансы, связанные, в том числе с ее отдельными членами, которые рассматривают  свое участие. Но в целом, судя по тенденциям, судя по динамике, которая наблюдается в рамках организации, ОДКБ – очень мощный и самый перспективный игрок на евразийском пространстве, поэтому мне кажется, что ее членам важно усиливать совместную работу и тем самым усиливать саму организацию. 

Наталья Лобанова