Власти в Астане понимают, что страна становится одновременно страховочным рынком и зоной риска для всей Центральной Азии

Страны Центральной Азии вслед за Россией столкнулись с дефицитом топлива и ростом цен на него. Российские перебои уже меняют не только внутренний рынок РФ, но и поведение соседей: на казахстанской границе заговорили о «топливном туризме». Астана готова обсудить с Москвой экспорт топлива, если поступит письменное обращение.

Глава Минэнерго Казахстана Ерлан Аккенженов в кулуарах совместного заседания палат парламента прокомментировал ситуацию вокруг возможных поставок горюче-смазочных материалов (ГСМ) в Россию. По его словам, на текущий момент официального обращения от российской стороны по поводу экспорта топлива не поступало. «Официальных запросов со стороны РФ у нас не было. Будем рассматривать», – лаконично ответил министр на вопрос журналистов о том, готова ли Астана поддержать российский рынок бензином в случае возникновения такой необходимости.

Между тем ситуация в официальном поле несколько расходится с данными международных деловых СМИ. Так, агентство Reuters, ссылаясь на свои источники, сообщает, что Россия уже ведет переговоры с Казахстаном об импорте около 50 тыс. т бензина марки АИ-92. В Министерстве энергетики РФ данную информацию пока не комментируют.

Необходимость в дополнительных объемах диктуется конъюнктурой внутри России. Напряжение в топливном секторе уже начало сказываться на смежных отраслях. В частности, российские грузоперевозчики уведомляют клиентов о вынужденном повышении тарифов с 1 июля как минимум на 10%. Основной причиной называют резкий скачок цен на дизельное топливо: на ряде маршрутов его стоимость выросла с 70–72 до 77–90 руб. за литр.

На этом фоне Казахстан в данной истории выглядит одновременно страховочным рынком и зоной риска. У страны есть три крупных нефтеперерабатывающих завода (НПЗ), собственные запасы ГСМ и, по заявлениям властей, дефицита ГСМ на внутреннем рынке нет.

Но именно это делает Казахстан привлекательным источником топлива для соседей. Разница цен создает стимулы для серого вывоза. Астана уже продлила запрет на вывоз бензина, дизеля и отдельных нефтепродуктов автотранспортом, в том числе в страны Евразийского экономического союза (ЕАЭС), до ноября.

Тем не менее часть перевозчиков ищет альтернативные маршруты через Казахстан, где, по оценкам участников рынка, топлива достаточно, а цены ниже российских. Автоэксперт Адыл Бейсенбаев отмечает, что жители приграничных регионов РФ все чаще приезжают на казахстанские АЗС. Ранее казахстанское Агентство по финансовому мониторингу сообщало о расследовании схемы, по которой в Киргизию нелегально вывезли свыше 190 тыс. т бензина Аи-92, ущерб оценивался более чем в 37 млрд тенге (458,8 млн руб.).

Казахстанские власти стараются не дать российскому кризису превратиться во внутриказахстанский. Премьер-министр Олжас Бектенов поручил усилить контроль на границах и регулярно отслеживать баланс производства, запасов и потребления нефтепродуктов. Вице-министр торговли Жанель Кушукова заявляла, что приоритетом остается защита внутреннего рынка, а для диверсификации рассматриваются поставки из третьих стран, прежде всего из Китая.

Если перебои в РФ продолжатся, поток российских водителей на казахстанские автозаправочные станции (АЗС) может заметно вырасти. Для Казахстана это означает дополнительную нагрузку на приграничные заправки, особенно в регионах, где и без того периодически возникают вопросы к обеспечению топливом. При этом возможный официальный экспорт в Россию открывает еще один вопрос – санкционный.

Автоматического попадания Казахстана под санкции Запада из-за продажи собственного бензина в РФ не последует. Однако риск возникнет, если поставки будут идти через санкционные российские банки, компании или суда, если расчеты затронут лиц из санкционных списков, если топливо или логистика станут частью схемы обхода западных ограничений либо сделка будет обслуживаться западными страховщиками, финансистами или трейдерами в запрещенном контуре. Поэтому для Астаны это не столько юридический запрет на экспорт, сколько зона повышенного комплаенс и политического риска: формально продавать собственный бензин можно, но любая крупная схема потребует прозрачного происхождения топлива, чистых контрагентов и понятных расчетов.

В соседней Киргизии на ряде АЗС возникли перебои с высокооктановым бензином Аи-95 и Аи-98. Глава Ассоциации нефтетрейдеров Канат Эшатов признал: «Есть перебои с Аи-95 и Аи-98. Операторы работают над стабилизацией ситуации». При этом, по его словам, Аи-92 и дизель пока доступны в достаточном объеме.

Для Бишкека это не локальная неприятность, а напоминание о системной зависимости. Более 90% бензина Киргизия получает из России. По оценке трейдеров, только в январе–мае 2026 года РФ поставила в республику свыше 251 тыс. т автобензина, 235,1 тыс. т дизельного топлива и 48,15 тыс. т авиакеросина. Собственное производство скромнее: за пять месяцев, по данным Нацстаткома, в стране произвели 129,2 тыс. т автобензина, 118,2 тыс. т дизеля и 65,3 тыс. т мазута.

Киргизские власти пытаются сгладить удар административно. Служба антимонопольного регулирования временно установила предельные розничные цены на ГСМ до 30 сентября. В зависимости от региона потолок для Аи-92 колеблется от 79,8 сома (71,6 руб.) за литр в Таласской области до 84,4 сома (75,16 руб.) в Лейлекском районе. Там же максимальная цена Аи-95 установлена на уровне 89,9 сома (80,06 руб.), дизеля – 97,3 сома (86,65 руб.). Для импортеров и продавцов введены субсидии: государство компенсирует часть разницы между закупочной и фиксированной ценой, но не более 20%.

Первый заместитель председателя кабинета министров Киргизии Данияр Амангельдиев признал, что рост цен в нынешних условиях трудно остановить. «Есть возможность не повышать цены резко, а увеличивать их постепенно – на один сом каждые две недели», – цитирует чиновника госагентство «Кабар». Но для водителей и такой сценарий болезнен. Местные таксисты жалуются, что подорожание топлива «съедает» заработок: поездка, которая раньше обходилась в 1200 сомов (1080 руб.), теперь стоит около 1700 (1543 руб.), а расходы иногда уже не покрываются выручкой.

В Таджикистане ситуация еще уязвимее. По данным антимонопольной службы, в 2025 году 84% импортируемых нефтепродуктов поступало из России. Рост цен уже ощущают перевозчики, поскольку дизель подорожал с 9,6 сомони (79,8 руб.) до 13,5 сомони (113 руб.) за литр: «Это уже ощутимо, потому что наши доходы снижаются», – говорят водители. Дополнительную нагрузку создает и новый экологический сбор – 30 евро за тонну импортируемого бензина и дизеля.

Узбекистан менее зависим от одного канала, но и он не застрахован. Страна развивает переработку, однако остается крупным импортером топлива и энергоресурсов. Узбекский экономист Отабек Бакиров прямо связывает рост давления на рынок с зависимостью от российских поставок. По его словам, Ташкенту необходимо срочно искать «альтернативные и стабильные источники поставок бензина и других видов топлива» через соседние страны и переходить от обсуждений к практическим решениям.

Эксперты в Киргизии говорят примерно о том же. По мнению экономиста Азата Нурбекова, правительству придется идти на риск и «не ориентироваться только на одну страну»: договариваться с Казахстаном, Азербайджаном, Ираном. «Поскольку нефть остается биржевым и политически чувствительным товаром, а значит, ее стоимость будет расти вслед за геополитическими рисками», – сказал в беседе с «НГ» Нурбеков.

Более жесткую оценку в местных СМИ высказал экономист Марат Мусуралиев. Казахстанские НПЗ, напоминает он, загружены под завязку и сами уходят на ремонт в сезон пикового спроса. В частности, с 26 июня по 20 июля на ремонт остановился Атырауский НПЗ, что непременно сократит резервы продукта. Узбекистан давно стал нетто-импортером не только ГСМ, но и газа; Таджикистан еще более зависим от импорта. «В регионе профицит всех видов энергоносителей имеет только Туркменистан. Но пока Кыргызстану удавалось импортировать оттуда только электроэнергию», – резюмирует эксперт.

Именно поэтому нынешний кризис опасен не пустыми колонками на всех АЗС сразу, а накопительным эффектом. Дорожает бензин – дорожают перевозки, затем продукты, услуги и импортные товары. Для стран, где значительная часть потребительской корзины завязана на логистику, топливная инфляция быстро становится социальной. Запасов, по официальным данным, Киргизии хватит примерно на полтора месяца. Что будет дальше, не решаются предсказывать даже трейдеры. «Даже на неделю прогноз дать невозможно», – признает Канат Эшатов.

www.ng.ru