Распад параллельной власти в Кыргызстане: причины и последствия

Отстранение  Камчыбека Ташиева от должностей зампреда Кабинета министров и председателя ГКНБ стало одним из самых значимых событий начала 2026 года не только для Кыргызстана, но и для всего региона.

Жапаров и Ташиев пришли к власти после отставки предыдущего президента в конце 2020 года и за короткое время стали ключевыми политическими союзниками. После принятия закона о Кабинете министров Кыргызстана в октябре 2021 года председатель ГКНБ одновременно стал занимать и должность заместителя председателя Кабмина.

Подобная практика является редкостью для региона и наделила Ташиева полномочиями, значительно выходившими за рамки сугубо силовых функций. В частности, он получил право контроля и координации силовых и правоохранительных структур, а также стал активно вмешиваться в вопросы экономической и социальной политики, которые ранее не входили в компетенцию ГКНБ.

Обладая столь широкими полномочиями, Ташиев превратился в самую влиятельную фигуру в правительстве Кыргызстана, и значительная часть чиновников связывала сохранение своих постов с личной лояльностью председателю ГКНБ. По сути, Ташиев пытался создать «государство в государстве».

Издание указа об освобождении Ташиева от должностей произвело «эффект разряда молнии» среди политических кругов Кыргызстана, а также за его пределами. Президент Кыргызстана, комментируя своё решение, заявил, что его главной целью является сохранение стабильности, спокойствия и единства народа и государства.

Сразу после отставки Ташиева были освобождены от должностей и несколько ключевых фигур, связанных с ним, включая всех его замов, а также начальника главного управления ГКНБ в Бишкеке (а затем и всех руководителей областных управлений этого ведомства). Их места заняли новые чиновники. Одновременно Жапаров провёл структурные реформы в ГКНБ: Погранслужба была выведена из состава комитета, а 9-я служба ГКНБ преобразована в Службу госохраны, напрямую подчиняющуюся президенту.

Ташиев, которого новость об отставке застала врасплох в Германии, в ночь на 13 февраля вернулся в Бишкек, чтобы разобраться в ситуации. По мнению ряда наблюдателей, он мог рассчитывать на сохранение некоторого своего влияния, однако спустя несколько дней в СМИ не прослеживается даже малейших признаков его прежнего политического веса.

Наконец, 16 февраля Садыр Жапаров в интервью агентству «Кабар» заявил, что накануне встречался с Камчыбеком Ташиевым. Он сказал: «…Останемся друзьями. Но на государственную должность он возвращаться не будет. Пусть отдохнёт и займётся здоровьем». Это заявление подтвердило завершение «эпохи Ташиева».

Неудачный опыт двойной власти

Когда более пяти лет назад северо-южный политический альянс «Жапаров – Ташиев» взял власть в свои руки, казалось, что один из них будет играть роль «мягкой руки» (политической), а другой — «жёсткой руки» (силовой). Однако в последние годы эта формула «взаимодополняемости» постепенно трансформировалась в скрытое соперничество, в результате которого возникли два центра силы.

Порой складывалось впечатление, что влияние Ташиева на правительственных чиновников и парламентариев превосходит влияние самого Жапарова. Многие должностные лица в столице и в регионах считали лояльность Ташиеву залогом сохранения своих постов. Соответственно ни один другой государственный деятель Кыргызстана не получал такого широкого освещения в СМИ, как Ташиев.

В последние недели в соцсетях активно обсуждалась даже вероятность выдвижения председателя ГКНБ кандидатом на будущих президентских выборах. Эти разговоры усилились после обращения 75 политических и общественных деятелей с призывом провести досрочные выборы, что сделало политические амбиции Ташиева ещё более очевидными.

Добровольная отставка спикера парламента Нурланбек Тургунбек уулу сразу после увольнения Ташиева также указывала на наличие игры за кулисами. Если бы Жапаров не принял своевременных мер, то с учётом созданной Ташиевым административной базы сценарий превращения «фигуры №2 в фигуру №1» был бы вполне реалистичным.

Опыт стран ЦА показывает, что существование двух параллельных центров власти рано или поздно приводит к кризису. Яркий пример – Казахстан. В 2019 году Касым-Жомарт Токаев был избран президентом, однако ряд министров и чиновников продолжали получать указания не из «Акорды», а из «Библиотеки» – офиса первого президента и председателя Совбеза Нурсултана Назарбаева. Наличие двух центров власти усилило внутриэлитную конкуренцию и в итоге привело к управленческому кризису, вылившемуся в кризис января 2022 года.

Вероятно, Жапаров, учитывая опыт соседней страны, решил положить конец дуализму власти до того, как президентские выборы 2027 года могли бы перерасти в опасное противостояние. Зависимость силовых структур Кыргызстана от Ташиева могла превратить ГКНБ в активного политического игрока в ходе выборов, что полностью противоречит природе данного ведомства.

Продолжение подобного курса грозило утратой президентом единоличного контроля над правительством и, в особенности, над правоохранительными структурами. Именно поэтому отставкой Ташиева президент Кыргызстана ясно дал понять политическим элитам страны: двух центров власти больше не существует, и все, кто намерен оставаться в системе, должны принять новые правила игры.

Возможна ли нестабильность?

Одним из ключевых вопросов остаётся то, какое влияние внезапная отставка Ташиева окажет на внутреннюю стабильность Кыргызстана. В этой стране баланс интересов между севером и югом всегда был чувствительным вопросом, и если отставку Ташиева начнут интерпретировать как «вытеснение южан из власти», то на будущих президентских выборах это может принять форму регионального противостояния.

Вышеупомянутое интервью Жапарова агентству «Кабар» свидетельствует о том, что он осознаёт эту проблему и стремится не допустить придания отставке Ташиева регионального оттенка. По его словам, правительство предпринимает значительные усилия для недопущения использования регионального фактора в политической борьбе, в том числе через назначение «северян» на руководящие посты на юге и «южан» — на севере. Жапаров намерен распространить эту практику и на другие местные структуры власти.

Тем временем СМИ сообщили, что Ташиев уже покинул Кыргызстан. Возможно, что подобное решение было принято после встречи с Жапаровым. В этом контексте нельзя исключать, что Ташиев взял на себя обязательство не вступать в открытую политическую конфронтацию с президентом, рассчитывая тем самым избежать возможных расследований в отношении своей деятельности в период руководства ГКНБ.

Отсутствие Ташиева в стране способно снизить уровень напряжённости внутри правящих элит, ослабить скрытую конкуренцию и убрать фактор неопределённости в силовом блоке.

Вместе с тем сам факт его беспрепятственного выезда может восприниматься частью элит и сторонников как сигнал о том, что он политически не сломлен и имеет некую возможность для маневрирования.

Но возможность системного влияния Ташиева извне на внутриполитические процессы в Кыргызстане представляется ограниченной. У него отсутствует заметная поддержка внешних центров силы, а сама политическая динамика в Кыргызстане формируется преимущественно внутри страны.

В этих условиях Жапаров, располагая менее чем годом до очередных президентских выборов, будет стремиться зафиксировать в общественном сознании преимущества так называемого «постташиевского периода». Это может выражаться в упрощении управляемости силового блока, снижении внутриэлитной турбулентности, отказе от резонансных и показательных дел, а также в реализации социально-экономических мер и снижения контроля над СМИ.

Совокупность таких шагов позволит президенту продемонстрировать переход страны к новому этапу стабильности и предсказуемости.

Интересы внешних игроков

Страны Центральной Азии в целом положительно восприняли устранение параллельного центра власти. Россия, как один из ключевых и стратегических партнёров Кыргызстана также удовлетворена завершением дуализма власти и укреплением позиций президента.

Для Китая, прежде всего, важны стабильность и безопасность Кыргызстана, а также эффективность его госструктур, чтобы не возникало препятствий для реализации двусторонних и региональных проектов Пекина.

Турция, в отличие от Китая, уделяет больше внимания персональным связям с ключевыми фигурами власти в каждой стране, и Кыргызстан не является исключением. Однако Анкара избегает вмешательства во внутренние конфликты элит, которые могут негативно повлиять на процессы тюркской интеграции. Вероятно, в дальнейшем акцент Турции будет сделан на углубление взаимодействия именно с Жапаровым.

США и Европейский союз, скорее всего, рассматривают происходящие в Кыргызстане процессы через призму своей конкуренции с Москвой и Пекином. Для обоих игроков ключевым стратегическим вопросом остаётся соблюдение Бишкеком обязательств по сотрудничеству в сфере использования жизненно важных природных ресурсов, что воспринимается ими как возможность сдерживания влияния России, Китая и Ирана.

Вывод

Отставка Камчыбека Ташиева положила конец сложному периоду параллельной власти в Кыргызстане. Этот шаг ещё раз показал, что в условиях стран Центральной Азии существование двух центров силы неизбежно приводит к кризису.

Принятым решением Жапаров не только укрепил свои личные позиции, но и направил политическим элитам чёткий сигнал о том, что правила игры изменились и отныне существует лишь один центр власти.

asiaplustj.info