Европейский вектор Казахстана формировался не сразу: СПС 1995 года, Балтия и опыт Вильнюса стали точками сборки нового трека.

Европейский вектор Казахстана формировался не сразу и во многом через личный опыт дипломатов, работу в странах Балтии и первые соглашения с Евросоюзом. Как начинались отношения Казахстана и ЕС, какую роль сыграли Вильнюс и Балтия и почему европейский трек стал одним из ключевых направлений внешней политики — в авторском материале для Cronos.Asia.

Европейский вектор: начало пути

Исторически европейское направление казахстанской дипломатии долгое время оставалось малоизученным. В отличие от других внешнеполитических треков отношения Республики Казахстан с Европейским союзом (далее - ЕС) для многих выглядели новыми и непривычными. Это касалось и двустороннего Соглашения о партнерстве и сотрудничестве (СПС), подписанного в 1995 году. Сам факт появления такого документа в отношениях с далеким Евросоюзом не понимали даже казахстанские послы, работавшие в Европе. На это обратил внимание и Президент Н.А. Назарбаев, выступая на первой расширенной коллегии МИД РК в 1995 году.

Со временем стало ясно, что СПС оказался для своего времени уникальным договором, обеспечивавшим защиту иностранных инвестиций в Казахстане.

На фоне укрепления экономических позиций ЕС, который по объему ВВП приблизился к США, а также роста роли евро как международной валюты, в том числе в постсоветском пространстве, началась своеобразная эйфория. Все европейское воспринималось как символ успеха. Кто-то мечтал «увидеть Париж и умереть», кто-то — просто сделать «евроремонт».

Командировка в Европу: личный поворот

Осознание реального значения европейского трека пришло ко мне в феврале 1998 года. К тому моменту за плечами был трехлетний опыт работы первым секретарем в Москве и еще полтора года — в Эр-Рияде. Утром, придя в здание Посольства РК в Саудовской Аравии, я застал коллег за обсуждением новостей, пришедших факсом из центра.

В первом сообщении говорилось об освобождении меня от должности первого секретаря в Эр-Рияде — вполне логичном после пяти лет работы в двух зарубежных представительствах. Второй факс стал для меня своеобразным «холодным душем»: из 20-градусного Эр-Рияда мне предстояло ехать советником посольства в холодный Вильнюс.

На этом сюрпризы не закончились. Тогдашний руководитель балтийского направления И.А. Адырбеков торопил с выездом. Обстановка на Ближнем Востоке стремительно ухудшалась, бомбардировка Багдада американцами становилась реальностью, и маршрут до Литвы пришлось выстраивать сложный: «Эр-Рияд – Цюрих – Копенгаген – Вильнюс». Получалось «галопом по Европам».

По мере продвижения на север большой Boeing саудовских авиалиний сменялся все более компактными и скромными европейскими самолетами. Это был первый визуальный контакт с иной Европой — сдержанной, практичной, скандинавско-балтийской. Европой, которую предстояло понять.

Погружение в балтийскую дипломатию

Но наибольший культурный дискомфорт я испытал на первых дипломатических приемах в Вильнюсе. Появившись там в привычном для Эр-Рияда стиле — дорогой костюм, обувь, часы, — неожиданно оказался объектом иронии. Местные коллеги окрестили меня «арабским протокольщиком». Литовцы также шутили над датой нашего прилета с супругой Галией в Вильнюс: «Надо же было выбрать именно день 80-летия Советской армии».

Но нам было не до шуток. Ситуацию усугубил и багаж: отправленный карго, он был «потерян» британской авиакомпанией почти на два месяца в одном из аэропортов Шотландии. Знакомство с Европой началось не слишком комфортно.

Со временем стало очевидно, что балтийское направление требует глубокого профессионального погружения. Тогда же вспомнились слова известного российского арабиста и дипломата А. Малихова, сказанные мне в Эр-Рияде: «Раз уж министр перебросил тебя в Европу, постарайся стать специалистом по европейской проблематике». Спустя 17 лет после защиты кандидатской диссертации в МГИМО по теме сотрудничества РК и ЕС он сказал: «Теперь я спокоен. Ты стал профессионалом».

Балтия в фокусе Астаны

Работая в Вильнюсе, я понял, что большинство материалов из балтийского региона интересовало руководство МИД РК гораздо больше, чем любые материалы с Ближнего Востока.

Так, казалось бы, простая информация о визите Президента Литвы В. Адамкуса в Вашингтон привлекла внимание тогдашнего главы казахстанского внешнеполитического ведомства К.К. Токаева, который лично надиктовал несколько строк письма послу И.А. Адырбекову.

Особый интерес вызвали строки о том, что страны Балтии столкнулись с проблемами имиджа из-за информационных кампаний российских СМИ, транзитной конкуренции и последствий финансового кризиса. Именно на этом фоне литовская дипломатия начала активно формировать образ страны как стабильного государства, ориентированного на интеграцию в европейские и трансатлантические структуры.

Это во многом объяснялось достаточно запоздалой реакцией руководства Балтийских государств на развернутую в начале года российскими СМИ широко масштабную кампанию по дискредитации всего, что связано со странами Балтии, обостряющимся «транзитным» соперничеством балтийских республик, а также негативными последствиями российского финансово-экономического кризиса, который отпугнул от региона ряд потенциальных инвесторов. Именно на фоне этих во многом неблагоприятных событий литовская дипломатия приняла решение активизировать усилия, направленные на формирование и закрепление в международном сообществе имиджа страны, как политически стабильного государства, где созданы максимально выгодные условия для иностранного инвестора, уверенно продвигающегося к членству в европейских и трансатлантических структурах».

Не меньший отклик вызвало и политическое письмо посольства о внешнеполитических приоритетах стран Балтии в 1998 году. Первый заместитель министра Е.А. Идрисов сообщил, что документ был использован при подготовке материалов для первого помощника Президента Н.А. Абыкаева.

Следует отметить, что по аналогии с МИД Литвы в казахстанском внешнеполитическом ведомстве был создан департамент экономической политики.

Также в МИД РК положительно восприняли и наши предложения изменить формат политических отчетов зарубежных представительств — сделать основной текст короче (до 15 страниц), а подробные материалы выносить в приложения. Такой подход широко применяли западные посольства, включая британское.

Отдельного упоминания заслуживает стремление казахстанских дипломатов в Вильнюсе осваивать литовский язык — в отличие от многих коллег из других стран. Это воспринималось литовской стороной весьма позитивно, хотя без курьезов не обходилось. Так, однажды, встретив на Куршской косе экс-президента Литвы А. Бразаускаса, я поприветствовал его фразой «Лабас, понас Президентас», чем просто шокировал его. Позже эта история стала анекдотом в дипломатических кругах Вильнюса. Протокольщики МИД Литвы со смехом рассказывали, что моя фраза (а подобные новости быстро разлетались по стране) «Привет, господин Президент» стала хитом в дипломатическом корпусе в Вильнюсе.

Со временем владение языком стало увереннее, поскольку мы жили в историческом центре города на улице Литерату (Литературная), окружением была местная богема (семьи художников и писателей).

Рост статуса посольства

Статус посольства Казахстана в Литве также заметно вырос. Помнится, как советник Президента Адамкуса позвонил и попросил срочно приехать на встречу в администрацию главы государства — что еще несколько лет назад казалось немыслимым. А ведь госпротокол Литвы несколько лет назад отказал тому же послу Саудовской Аравии (принцу и члену королевской семьи) в Дании в аудиенции с литовским президентом.

В ответ сказал советнику, что уточню, есть ли у нашего посла время и возможность для встречи, за что получил «взбучку» от Икрама Адырбековича. Примечательно, что сама встреча нашего посла с В. Адамкусом продолжалась более полутора часов.

В целом статус казахстанского посольства в Вильнюсе и, соответственно, посла И.А. Адырбекова, по мере нашей работы достиг такого уровня, что перед дипломатами Казахстана стали открываться практически «все двери».

Визиты и символы доверия

В тот период Президент Литвы совершил официальный визит в Астану. Примечательно, что в сопровождающей его делегации было четыре бывших литовских премьера. Итог визита В. Адамкуса в Астану стал для литовцев неожиданным. Известно, что Н.А. Назарбаев лично уделил ему несколько часов, показывая новую столицу. После этого страны Балтии демонстрировали особое внимание к Казахстану.

Весь позитив, сложившийся в балтийском отношении к Казахстану, в полной мере ощутил на себе новый министр иностранных дел РК Е.А. Идрисов, сменивший на этом посту К.К. Токаева, возглавившего Правительство Казахстана. Его визит в регион в 2000 году пришёлся на не самый благоприятный момент. Все главы балтийских государств находились тогда с официальными визитами в странах Европы: Президент Эстонии Леннарт Мери посещал Финляндию, а его литовский коллега Валдас Адамкус — Варшаву.

Сам визит Е.А. Идрисова оказался насыщенным и во многом нетривиальным. Из Таллина в Ригу казахстанская делегация была вынуждена добираться на арендованном автотранспорте: билетов на небольшой рейсовый самолёт для министра и сопровождающих его лиц уже не оказалось. Переговоры с латвийскими предпринимателями, владевшими балтийскими портами, проходили сразу по прибытии в Ригу — ранним утром или, точнее, глубокой ночью.

Во время дневной пресс-конференции по итогам переговоров министров иностранных дел Казахстана и Латвии мне позвонили из Администрации Президента Литвы. Сообщили, что Валдас Адамкус, сократив программу своего визита в Польшу, нашёл возможность принять в Вильнюсе главу МИД РК. В результате министру Е.А. Идрисову и послу И.А. Адырбекову пришлось срочно вылетать из Риги в Вильнюс.

Сегодня подобные эпизоды выглядят почти сказочно — трудно представить, чтобы в нынешних условиях министры и послы действовали столь оперативно и неформально. Но тогда это было реальностью. Как и тот факт, что почётным консулом Республики Казахстан в Эстонии в тот период являлся Адо Лукас — один из самых состоятельных эстонских предпринимателей, владелец Pak Terminal, ежегодно переваливавшего более одного миллиона тонн нефти, в том числе казахстанской.

Примечательно, что ещё до визита Е.А. Идрисова в Эстонию и Латвию в Вильнюсе был организован приём в честь приезда министра и открытия отреставрированного здания посольства Казахстана.

Архитектура дипломатии

Хорошо запомнилась атмосфера того вечера: гости прогуливались с бокалами шампанского под искусственным навесом и по деревянным настилам, уложенным поверх аккуратно подстриженной зелёной лужайки. На приёме присутствовали почти все члены правительства Литвы, к которым присоединился и только что вернувшийся из зарубежной поездки Председатель сейма Витаутас Ландсбергис. Для сравнения: на аналогичном казахстанском приёме в 1998 году присутствовали лишь два депутата литовского парламента. Наше мероприятие произвело такое впечатление на профессора Ландсбергиса, что он с иронией заметил: «Если мне понадобится кто-нибудь из членов правительства, буду искать его на очередном приёме казахстанского посольства».

Здесь уместно пояснить, что отреставрированное тогда здание посольства Казахстана в Вильнюсе имело внутренний фасад, напоминавший южный фасад Белого дома в Вашингтоне. Посольство США, располагавшееся через дорогу, практически сразу начало переговоры о его покупке. С санкции центра здание было продано. При этом половина вырученных средств, как позднее вспоминал министр иностранных дел РК Е.А. Идрисов, была направлена «на строительство нового комплекса посольства и резиденции посла Казахстана в Анкаре».

На оставшуюся часть средств в престижном районе Вильнюса был построен новый комплекс зданий Посольства Республики Казахстан с традиционным внутренним фасадом.

Завершая рассказ о балтийском направлении, следует признать, что политики этих стран отличались редкой для высоких должностных лиц скромностью и доступностью. Однажды, встретив в центре города легендарного Витаутаса Ландсбергиса, мои родители, приехавшие в Вильнюс на «миллениум», смогли не только побеседовать с ним, но и сфотографироваться на память.

cronos.asia