В июне в Кыргызстане завершилось Шестое Совещание министров энергетики государств — членов ШОС. Главный результат встречи выражен в инициативах, способных повлиять на будущее регионального энергетического сотрудничества, а не в итоговых документах.

Одной из таких инициатив стало предложение министра по энергетике и инфраструктуре Евразийской экономической комиссии Арзыбека Кожошева сформировать постоянно действующую диалоговую площадку, объединившую бы ЕАЭС, ШОС и СНГ. По сути, речь идет о попытке устранить проблему, которая накапливалась на протяжении многих лет. Три интеграционных объединения десятилетиями развивались параллельно, а сегодня такая разобщенность начинает приводить к ощутимым издержкам.

Достаточно сопоставить стратегические документы и рабочие программы этих организаций, чтобы увидеть очевидное сходство их приоритетов. В центре внимания всех трех структур находятся вопросы энергетической безопасности, обеспечения устойчивости энергосистем, интеграции рынков, цифровой трансформации отрасли и реализации крупных инфраструктурных проектов. При этом каждая организация продолжает действовать в рамках собственных механизмов и процедур, вследствие чего инструменты не усиливают друг друга, а нередко даже дублируются. Выступая на совещании, Кожошев подчеркнул, что подобная ситуация замедляет выработку решений и порождает ненужную избыточность. Фактически он обозначил наличие системной проблемы, при которой институты, создававшиеся для упрощения взаимодействия, сами начинают порождать дополнительные сложности, поскольку их деятельность остается недостаточно согласованной.

Рассматривать инициативу исключительно как дипломатический жест было бы ошибкой. За ней стоит вполне конкретная история последовательных шагов. Еще в апреле 2026 года в Казани состоялось 68-е заседание Электроэнергетического совета СНГ, в рамках которого представители ШОС впервые приняли участие в работе этой площадки. Именно тогда Кожошев впервые публично заговорил о необходимости формирования синергии между различными интеграционными структурами. Бишкекская встреча стала логичным продолжением этой линии, переводя отдельные контакты и эпизодические консультации в плоскость системного взаимодействия. Идет переход от разовых форм сотрудничества к институционально оформленному механизму, что качественно меняет характер отношений между организациями.

Особую актуальность идея создания координационного центра приобретает в связи с подготовкой к запуску общего электроэнергетического рынка Евразийского экономического союза. Решения Высшего Евразийского экономического совета предусматривают начало поставок электроэнергии по договорам купли-продажи между участниками рынка уже с 1 января 2027 года. Евразийская экономическая комиссия отвечает за формирование института, который должен обеспечить прозрачное ценообразование и гарантировать равные условия доступа к трансграничной торговле. Из десяти необходимых документов утверждены четыре. Они регулируют порядок определения пропускной способности сетей, условия доступа к инфраструктуре, правила взаимной торговли электроэнергией и процедуры информационного обмена. Кроме того, определены операторы централизованной торговли.

Тем не менее именно на этом этапе возникает принципиально важный вопрос. Если общий рынок ЕАЭС будет развиваться обособленно и не получит необходимой увязки с энергетическими стратегиями государств, входящих в ШОС и СНГ, его потенциал может оказаться существенно ограниченным. Энергетические системы Центральной Азии, Китая и ряда стран Южной Азии уже сегодня связаны технически и экономически. По этой причине любые изменения в одном сегменте регионального пространства неизбежно отражаются на соседних рынках. Предлагаемый координационный формат направлен на предотвращение подобной фрагментации. Его создание означает признание того факта, что общий рынок ЕАЭС не способен эффективно функционировать в изоляции и нуждается в интеграции в более широкую региональную архитектуру.

Дополнительный интерес вызывает обсуждение в экспертных кругах возможного переноса отдельных элементов общего рынка, включая модель организованной торговли электроэнергией, с 2027 на 2030 год. Если такой сценарий действительно будет реализован, потребность в синхронизации процессов только возрастет, поскольку времени на согласование подходов останется значительно больше.

Бишкекская встреча привлекла внимание еще и тем обстоятельством, что инициатива министра ЕЭК оказалась не единственным проектом, вынесенным на обсуждение. Существенную активность проявляет Узбекистан, продвигающий идею формирования Энергетического консорциума государств — членов ШОС. Соответствующую концепцию представил министр энергетики страны Журабек Мирзамахмудов. Данное предложение исходит непосредственно от президента Узбекистана Шавката Мирзиёева и впервые прозвучало на саммите Совета глав государств ШОС в Тяньцзине. Предполагается, что консорциум станет практическим инструментом координации совместных проектов и позволит укрепить энергетическую безопасность участников организации. Одновременно Кыргызстан выступил с собственной инициативой, предложив создать в Бишкеке Региональный центр по внедрению энергоэффективных технологий. Новая площадка должна обеспечить обмен профессиональным опытом, проведение исследований и подготовку квалифицированных кадров.

На первый взгляд может возникнуть впечатление, что речь идет о конкурирующих проектах. Однако более внимательный анализ показывает наличие между ними скорее взаимодополняющей логики. Координационная площадка ЕЭК, ШОС и СНГ ориентирована на преодоление институциональной разобщенности. Энергетический консорциум ШОС призван сформировать рабочий инструмент внутри одной конкретной организации. В свою очередь, Региональный центр в Бишкеке концентрируется на технологическом развитии, научных исследованиях и образовательной деятельности. Вопрос заключается не в выборе между этими инициативами, а в возможности объединить их в единую систему сотрудничества. Пока три предложения получили поддержку участников встречи и направлены на дальнейшую проработку.

Отдельное место в обсуждениях заняла тема гидроэнергетики Центральной Азии. Практически все выступающие затрагивали вопросы рационального распределения водно-энергетических ресурсов, модернизации энергетических сетей и расширения использования возобновляемых источников энергии. Особую значимость этим дискуссиям придает их практическая основа. В кулуарах форума представители России и Таджикистана обсуждали возможности развития Сангтудинской ГЭС-1. Эта гидроэлектростанция была создана в 2005 году как совместное предприятие, в котором Российской Федерации принадлежит пакет в размере 75 процентов минус одна акция. Установленная мощность станции достигает 670 мегаватт, обеспечивая около 12 процентов всей электроэнергии, производимой в Таджикистане. За первые шесть месяцев 2025 года объект выработал почти 1,5 миллиарда киловатт-часов электроэнергии, а суммарный объем производства с момента ввода станции в эксплуатацию составил 34,7 миллиарда киловатт-часов. Значение этого примера выходит далеко за рамки статистики. Сангтудинская ГЭС демонстрирует, каким образом двусторонние проекты могут становиться фундаментом для более широкого многостороннего сотрудничества.

Не менее важным фактором остается внешняя политико-экономическая обстановка, на фоне которой проходили переговоры в Бишкеке. Российский энергетический сектор продолжает сталкиваться с ограничительными мерами со стороны западных государств. Санкционное давление затрагивает доступ к технологиям, поставкам оборудования, логистическим цепочкам и финансовым механизмам расчетов. В подобных условиях развитие сотрудничества с восточными и центральноазиатскими партнерами приобретает характер долгосрочной стратегии, а не временного решения. Вот почему координационная площадка между ЕЭК, ШОС и СНГ рассматривается как один из инструментов снижения зависимости от внешних ограничений. Достижение цели предполагается через унификацию стандартов, взаимное признание сертификатов, совместные закупки и согласованные инвестиционные программы.

У Центральной Азии имеются свои мотивы для углубления сотрудничества. Узбекистан и Казахстан последовательно наращивают мощности в сфере возобновляемой энергетики. Кыргызстан и Таджикистан делают ставку на использование гидроэнергетического потенциала. Им необходимы прочные рынки и безопасные маршруты для продажи и транзита энергии. В этой связи Россия сохраняет статус естественного партнера, располагая развитой системой магистральных линий электропередачи и значительным опытом управления объединенными энергосистемами.

Инициатива Арзыбека Кожошева выглядит дипломатическим предложением, но фактически является ответом на конкретный запрос, сформированный задачами и рисками. Запуск общего электроэнергетического рынка ЕАЭС намечен на 1 января 2027 года. Если к этому сроку не удастся выстроить эффективный формат взаимодействия с ШОС и СНГ, новый рынок может так и остаться внутренним проектом ограниченного круга государств. В то же время конкуренция идей, предложенных Узбекистаном и Кыргызстаном, при грамотной организации способна стать источником более совершенной модели сотрудничества. Россия, обладая значительным технологическим потенциалом, развитой сетевой инфраструктурой и многолетним опытом интеграционных процессов в энергетике, способна обеспечить необходимую операционную устойчивость этой архитектуре. Интрига в том, сумеют ли институты адаптироваться к изменениям. Времени остается немного, а первый серьезный экзамен, вероятнее всего, состоится в Казани в апреле 2027 года. Тогда и выяснится, будут ли нынешние инициативы лишь декларациями или станут практическими механизмами взаимодействия. Есть надежда, что энергетика даст региону и новые мощности, и основу устойчивости.

snob.kg