Директор центра экспертных инициатив «Ой Ордо», Игорь Шестаков специально для Азиатского Экспресса

Победа Никола Пашиняна стала серьёзным политическим сигналом для евразийской интеграции. Итоги парламентских выборов в Армении трудно назвать неожиданными. Как и прогнозировалось, победу одержала партия «Гражданский договор» во главе с действующим премьер-министром Николом Пашиняном.

Фактически это снимает вопрос о проведении референдума, который обсуждался после недавнего саммита ЕАЭС в Астане. Речь шла о том, чтобы предоставить гражданам Армении возможность определить, какой интеграционный вектор им ближе — евразийский или европейский, к которому последовательно стремится нынешнее руководство республики.

Вместе с тем результаты голосования показывают, что говорить о безоговорочной поддержке власти не приходится. Несмотря на уверенную победу партии Пашиняна, оппозиционные силы получили более трети мест в новом парламенте. Это означает, что будущему правительству предстоит работать в условиях серьёзного политического противодействия и постоянного давления со стороны оппонентов.

На первый взгляд речь идёт исключительно о внутренней политике Армении. Однако последствия этих выборов затрагивают интересы всех участников Евразийского экономического союза, включая Кыргызстан. Нас объединяет членство в ЕАЭС, а Ереван, несмотря на фактическое дистанцирование, пока остаётся участником ОДКБ.

События в Армении вновь продемонстрировали, что ЕАЭС уже не исключительно экономическое объединение. Первый серьёзный сигнал об этом прозвучал ещё в 2017 году во время конфликта между тогдашними президентами Кыргызстана Алмазбеком Атамбаевым и Казахстана Нурсултаном Назарбаевым. Поводом стали президентские выборы в Кыргызстане. Атамбаев обвинил руководство Казахстана во вмешательстве во внутренние политические процессы республики, после чего возникли серьёзные ограничения на кыргызско-казахстанской границе.

Для бизнеса нашей страны это стало чувствительным ударом. Осенью через Казахстан шли поставки сельскохозяйственной продукции на рынки ЕАЭС, и возникшие проблемы серьёзно сказались на экспорте. Однако Евразийская экономическая комиссия тогда предпочла не вмешиваться в ситуацию и фактически дистанцировалась от кризиса. Вместо выработки механизмов урегулирования подобных конфликтов внутри союза ответственность была переложена на политическое руководство государств.

Показательно и то, что именно в тот период прекратил работу научно-экспертный совет при ЕЭК. Совет занимался выработкой рекомендаций по вопросам идеологии и гуманитарного сопровождения евразийской интеграции. В результате ЕАЭС остался преимущественно экономическим проектом без собственной идеологической и ценностной основы.

Этот идеологический вакуум сыграл в пользу европейского курса Никола Пашиняна. Используя яркие политтехнологические методы и популистскую риторику, он начал последовательно переориентировать внешнеполитический курс страны с евразийского направления на европейское. Проще говоря, Пашинян четко дал понять, что за идеологической и внешнеполитической идентичностью его страна идёт в ЕС, а местные персики и абрикосы он оставляет для ЕАЭС. Ведь свыше 90 процентов армянского экспорта приходилось именно на рынки ЕАЭС, прежде всего на Россию. Однако Европейский союз представляет собой не только экономическое пространство, но и мощную политическую и идеологическую систему, причем частично используя и модель СССР. На этом фоне ЕАЭС зачастую может предложить лишь общий рынок, который сам сталкивается с рядом нерешённых проблем.

Достаточно посмотреть на ситуацию в Кыргызстане. Уже несколько лет отечественные швейные предприятия сталкиваются с трудностями при поставках продукции на российский рынок. Правда, ради поддержки предпринимателей этот союз и создавался. Но Бишкек не ставит под сомнение своё участие в евразийской интеграции.

Однако теперь возникающие на границах союза проблемы будут наверняка рассматриваться и через армянский аспект. Тем более что Брюссель обещает создать товаропроизводителям Армении максимально льготные условия. Данные шаги ЕС тоже не про экономику, а в первую очередь про политику, поскольку там тоже хорошо слышат инициативы отдельных российских политиков и депутатов о необходимости введения визовых ограничений для граждан государств ЕАЭС. Подобные заявления неизбежно влияют на общественные настроения как в Кыргызстане, так и в Казахстане.

Если оценивать более чем десятилетнюю историю существования Евразийского союза, то ситуация с формированием единого информационного пространства и общей системы ценностей всё больше напоминает известную фразу из сказки Андерсена — «А король-то голый». Экономические механизмы были созданы, однако полноценное информационно-идеологическое сопровождение интеграции осталось вне повестки союза.

Поэтому нынешняя ситуация выходит далеко за рамки двусторонних отношений Москвы и Еревана. За происходящим наверняка внимательно наблюдают страны, которые рассматривают возможность присоединения к евразийским интеграционным проектам.

Что касается ОДКБ, то здесь перспективы выглядят ещё более очевидными. Никол Пашинян неоднократно давал понять, что не рассматривает организацию в качестве значимого инструмента обеспечения безопасности Армении.

В конечном итоге главный вопрос заключается не в том, примет ли Европейский союз в свои ряды Армению и насколько продолжительным окажется охлаждение отношений между Москвой и Ереваном. Намного важнее другое — насколько сама идея евразийской интеграции остаётся привлекательной для граждан государств-участников или всё только зависит от политической воли руководителя страны? Именно от ответа на этот вопрос во многом будут зависеть дальнейшие перспективы развития и расширения ЕАЭС.

@ExpressAsia