rerion.kg

В центре Азии - в центре событий!

Русский и кыргызский: нужно ли Кыргызстану выбирать один из них?

Почему русский язык должен сохранять официальный статус и какие выгоды получает Кыргызстан, закрепив его статус в Конституции? На эти и другие вопросы ответили участники онлайн конференции: «Значение русского языка в современном развитии, в экономическом и образовательном сотрудничестве Кыргызстана с Россией и странами СНГ», организованной Клубом региональных экспертов КР «Пикир».

Кыргызстанцы проголосовали за президентскую республику и Садыра Жапарова

Референдум по форме правления признан состоявшимся, в соответствии с законодательством, для этого достаточно 30-процентной явки избирателей. Сегодня же в голосовании приняли участие около 33 процентов кыргызстанцев, из которых более 81 процента отдали предпочтение президентской форме правления, за парламентскую проголосовали 10,66 процента.

США не поздравили Садыра Жапарова с избранием на пост президента

Посольство США в КР распространило заявление, в котором говорится, что «Соединенные Штаты Америки признают Садыра Жапарова избранным президентом Кыргызской Республики», однако не смотря на нормы дипломатического этикета, дипмиссия с этим событием его не поздравила.

oy-ordo

881

Экономика

Возможности новые, проблемы старые: какие изменения ждут логистику с Китаем в ЦА?

railway

С начала нынешнего года Китай резко активизировал экономическое расширение в Центральной Азии. Помимо увеличения объемов импорта на целый ряд товаров (об этом чуть позже) гораздо более предметные очертания приобрел ряд инфраструктурных проектов с непосредственным участием КНР, типа строительства железной дороги Китай-Кыргызстан-Узбекистан, а также развитие "Срединного коридора" (или по-иному – Транскаспийского международного транспортного маршрута), пролегающего в том числе и по территории Казахстана.

Часть этих вопросов обсуждалась в ходе июньского визита в Казахстан министра иностранных дел и члена Госсовета КНР Ван И, который не только поучаствовал в 3-й встрече министров иностранных дел в формате "Центральная Азия – Китай" (C+C5), но и провел двусторонние переговоры с руководством Казахстана и в первую очередь с президентом Касым-Жомартом Токаевым.

Причем данные переговоры явно готовили почву для гораздо более масштабного мероприятия – запланированному на осень нынешнего года официальному визиту в Казахстан главы КНР Си Цзиньпина (события весьма неординарного, особенно с учетом того, что в последние годы председатель КНР не очень охотно вояжирует по миру из-за пандемии и, как правило, принимает участие в различных межгосударственных мероприятиях, включая даже недавний саммит "Большой двадцатки", лишь дистанционно).

Все это, по мнению абсолютно всех политологов и наблюдателей, независимо от их политической ориентации и географическому месту проживания, свидетельствует о повышенном интересе со стороны Пекина к Центральной Азии и стремлению китайского руководства максимально использовать открывшиеся в этом году возможности. А заодно и разворачивающей борьбе ряда стран с целью получить свою долю выгоды от происходящего и в первую очередь – от проектных логистических маршрутов.

Большой логистический пирог

Определенное развитие тема логистики получила в конце июля этого года, в ходе 4-й консультативной встречи глав Казахстана, Узбекистана, Таджикистана, Туркменистана и Кыргызстана. В своем выступлении президент Касым-Жомарт Токаев особо подчеркнул, что одной из главных задач на сегодня является укрепление регионального сотрудничества и повышение роли Центральной Азии на мировой арене и в частности отметил что: "Даже беглый взгляд на карту говорит об уникальном географическом расположении Центральной Азии на стыке России, Китая, Южной Азии, Ближнего Востока и Южного Кавказа. В новых геополитических реалиях роль нашего региона в продвижении и развитии трансконтинентальной торговли стремительно возрастает..."

Чуть позже, выступая 26 июля на саудовско-казахстанском инвестиционном круглом столе в Джидде, Касым-Жомарт Токаев опять обратился к тематике экономических взаимоотношений с Китаем в целом и логистических отношений в частности, подчеркнув, что инвестиции в Казахстан могут быть выгодными из-за близости страны к рынку Китая и в связи с активно развивающимися отношениями с КНР в целом.

"Расширение транзитных и логистических возможностей было ключевым вопросом на встрече по планам расширения Транскаспийского маршрута, соединяющего Китай, Казахстан, Азербайджан, Грузию и Турцию", – проинформировал бизнесменов Саудовской Аравии глава Казахстана.

Любопытно, что помимо политических деклараций практически одновременно появились и конкретные намерения, подтвержденные финансово.

Первым отреагировал Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР), который 25 июля опубликовал на своем сайте заявление о намерениях инвестировать до 100 миллионов долларов в облигации АО "Казахстанские железные дороги".

Согласно тексту информационного сообщения, эти инвестиции предназначены как раз на развитие Транскаспийского международного транспортного маршрута:

"До недавнего времени до 95% грузовых перевозок между Китаем и Европейским Союзом проходило через "Северный коридор". Но поскольку международные перевозчики все чаще ищут альтернативы Северному коридору, спрос на перевозки по "Срединному коридору", который связывает Казахстан с Азербайджаном, Грузией и Турцией через Каспийское море, значительно увеличился" так как, "Срединный коридор" является одной из немногих реалистичных альтернатив для железнодорожных перевозок между Китаем и Европой".

Буквально через пару дней о возможности выделения 30,8 миллиардов долларов (правда, с перспективой до 2030 года) заявили в Российской Федерации.

Как сообщила газета "Ведомости", которая в свою очередь ссылается на Министерство транспорта РФ, речь идет о развитии проектов по строительству железнодорожной инфраструктуры в Казахстане, Монголии и Китае.

Согласно опубликованным данным, деньги пойдут на строительство трех новых железнодорожных пунктов пропуска на границах России. На них также построят 369 километров железнодорожных путей в России и три тысячи километров в Казахстане, Монголии и Китае. Речь может идти как минимум о семи масштабных стройках, в том числе строительстве транзитной ветки в Казахстане Аягоз-Бахты с выходом к границе с Китаем.

Впрочем, несмотря на возросшую переговорную активность и даже определенную конкуренцию, пока все вышеперечисленное остается на уровне проектов и протоколов о намерении.

А между тем, реальная текущая ситуация с товарооборотом между странами Центральной Азии и Китаем (в плане логистики) достаточно далека от идеала. Причем, это касается как поставок в сами страны ЦА, так и в отношении действующих транзитных маршрутов.

В первых числах августа в ходе заседания правительства министр национальной экономики Алибек Куантыров сообщил, что по итогам прошлого года не выполнен план по контейнеропотоку в транскаспийском направлении.

Министр индустрии и инфраструктурного развития Каирбек Ускенбаев с коллегой в принципе согласился, но уточнил, что не достижение плановых значений произошло по вине китайской стороны с их жесткими ковидными ограничениями:

– Это связано с введением жестких санитарных ограничений со стороны Китая, что снизило пропускную способность приграничных железнодорожных переходов в два раза. Учитывая тот факт, что основная доля транзитных грузов приходится на Китай, а это порядка 70% всего объема транзитных перевозок или более 15,4 млн. тонн, плановое значение не было достигнуто. Данные обстоятельства также сказались на достижении показателя по увеличению контейнеропотока в Транскаспийском направлении. При плане 45 тысяч ДФЭ фактическое исполнение составило порядка 41 тысяч ДФЭ, – пояснил глава МИИР...

Кстати, по версии самого министерства, эта проблема скорей всего должна остаться в прошлом, так как в марте этого года, министр Каирбек Ускенбаев докладывал премьер-министру Алихану Смаилову о том, что "объем перевозок транзитных грузов вырос на 20% и составил 4 млн. тонн, контейнеров – на 12%, с показателем в 174,7 тыс. ДФЭ. При этом, порядка 90% транзитных грузов перевозится железнодорожным транспортом (21 млн. тонн из 23,8 млн. тонн)".

Заодно глава ведомства презентовал три собственных инфраструктурных проекта, которые после их ввода увеличат объемы транзитных перевозок по железной дороге в несколько раз. Так, реализация инфраструктурного проекта "Достык-Мойынты"(стоимостьюв2,2 млрд. долларов) позволит увеличить объем транзитных перевозок между КНР и Европой, увеличить пропускную способность участка в пять раз и повысить скорость перевозки до 1500 км/сутки (с 800 км/сутки).

Второй проект, "Дарбаза-Мактаарал", позволит сократить транзитное расстояние в страны Средней Азии, а также обеспечить выход на Узбекистан через действующий пункт пропуска.

И третий, так сказать, сопутствующий проект – "Обводная железнодорожная линия станции Алматы" позволит разгрузить Алматинский узел на 30% и сократить время доставки грузов до 24 часов (правда, для реализации этого плана требуется дополнительные инвестиции в размере 93,6 млрд. тенге)...

Затор, затор, опять затор...

О многочисленных проблемах с перевозкой товаров мы уже говорили в материале "Такая разная торговля. Насколько радужная статистика внешнеэкономической деятельности с Китаем соответствует истинному положению дел?" в апреле этого года, где, в частности, подробно рассмотрели далеко не оптимистическую ситуацию с прохождением грузов на границе и прочие логистические сложности, изрядно мотающие нервы предпринимателям.

В те дни ответственные чиновники клятвенно заверяли о скором улучшении обстановки и рассказывали о нечеловеческих усилиях, которые предпринимаются в этом направлении.

Впрочем, не отставали и китайские партнеры.

Так, в ходе своей пресс-конференции, прошедшей в конце мая этого года, заместитель министра Главного таможенного управления КНР Ван Линчзюнь признал, что увеличение поставок требует новых инфраструктурных решений и рассказал о планах усовершенствования таможенной системы на границе с Казахстаном: "Партнерская программа таможенно-железнодорожных операторов по содействию безопасности и быстрому таможенному оформлению China Railway Express (PPCR) будет введена в опытную эксплуатацию в портах Алашанькоу и Хоргос на китайско-казахстанской границе. Это позволит Казахстану и Китаю наращивать торговые обороты..."

Примерно в эти же дни, стало известно и о скором открытии второй очереди транзитного терминала "Dostyk TransTerminal", где происходит перегрузка товаров с китайской узкой железнодорожной колеи на широкую, что должно повысить пропускную способность терминала с 160 до 320 тысяч TEU.

Однако, судя по сообщениям последних недель, положение на большинстве участках так и осталось крайне сложным.

Например, одна из крупнейших транснациональных логистических компаний "PRO LOG" с офисами от Минска и Варшавы до Гонконга опубликовала на своем сайте информациюо том, что "из-за огромного количества грузов, скопившихся на границах Казахстана (Хоргос и Алашанькоу) и Китая, ж/д путь буквально парализован. В связи с чем, из Китая было сокращено большое количество выходов, и на данный момент составы, уходящие с конца июля в большей степени, являются перенесенными еще с июня, а составы, запланированные к выходу в июле – будут отправлены в лучшем случае в середине августа... Некоторые экспедиторы даже перестали принимать грузы к отправке из Китая (до стабилизации обстановки), т.к. невозможно гарантировать время выхода поезда, либо поезда отменяют, либо они выходят с большой задержкой. Пока ситуацию стабилизировать не получается..."

Так что, "заказчики перевозок должны быть готовы к неопределенности даты выходов поездов из Китая, а также возможной их отменой..." и, соответственно, как все это ставшее привычным безобразие, скажется на объеме внешнеторговой деятельности, можно только догадываться.

Не лучше обстояло дело и с грузовыми перевозками.

В конце июля этого года на пропускном пункте "Алаколь" на границе Казахстана с Китаем в долговременную пробку встало более 500 грузовиков с казахстанскими, российскими и белорусскими грузами. Печально сообщая об этом прискорбном факте, акимат Жетысуской области проинформировал о том, что для того, чтобы избежать еще большего ухудшения ситуации на границе, на пропускном пункте увеличили рабочий день на три часа, а с 25 июля добавили еще восемь человек на смену, в связи с чем очередь должна уменьшиться.

"Сейчас ведется активная работа по расширению пропускной способности: в июне текущего года началось строительство нового пункта пропуска. Он позволит перемещать "туда-обратно" порядка 1200 автотранспортных средств в сутки" – уверяли чиновники акимата. И тут же уточняли, что это радостное событие случится не ранее чем через полтора года: таковы, мол, минимальные запланированные сроки строительства...

Китайский импорт. Каждому свое?

Любопытно, но согласно официальной статистике, оглашенной недавно Министерством национальной экономики, невзирая на все логистические трудности, положение Казахстана во внешнеэкономической деятельности с КНР достаточно стабильно. Особенно в плане импорта из Поднебесной, который несмотря на все сложности с доставкой, вырос по ряду позиций за период с января по апрель 2022 года на 23,9% и составил в денежном эквиваленте 2,9 миллиардов долларов США, показав таким образом рекордный результат.

Наиболее существенный рост показали такие товары как: "Изделия из черных металлов" (рост в 4,5 раза: с 19,5 млн. долларов до 87,8 млн. долларов), "Установки для кондиционирования воздуха" (рост в 4 раза: с 22,3 млн. долларов до 88,7 млн.), "Электрогенераторные установки" (рост в 6,3 раза: с 8,4 млн. долларов до 52,6 млн.), "Вычислительные машины" (рост на 19,6%: с 223 млн. долларов до 266,8 млн.), "Машины и устройства для подъема, перемещения, погрузки или разгрузки" (рост в 3,5 раза, с 17,2 до 59,2 млн. долларов), "Оборудование для сортировки и измельчения грунта" (рост в 2,5 раза, с 26,7 до 66,5 млн. долларов) и "Части и принадлежности для автомобилей и тракторов" (рост в 2,1 раза, с 30 до 62,3 млн. долларов).

При этом, опять-таки по данным Миннацэкономики, "за первые три месяца текущего года, снизился импорт из Китая в Казахстан таких товаров, как: обувь и чулочно-носочные изделия, белье постельное, столовое, туалетное и кухонное, машины и механические устройства специального назначения, насосы воздушные или вакуумные, компрессоры и вентиляторы и др.".

Правда, детально расшифровывать, насколько именно произошел спад по этим номенклатурам товаров и по каким причинам, министерство почему-то не стало.

Хотя это было бы весьма интересно – ведь в предыдущие годы импорт той же хлопчатобумажной такни из Китая только рос. Схема здесь была крайне простая – наша страна, которая так и не смогла развить свою легкую промышленность, активно поставляла в КНР хлопковое волокно (для примера, в прошлом году такового было экспортировано 8,1 тысяч тонн), а взамен в РК шел готовый товар.

Так, в том же 2021 году из Китая было импортировано 4 тысячи тонн хлопчатобумажной ткани, что на 17% перекрыло результат 2020 года. (С инфографикой по поводу экспорта-импорта хлопка и его производных можно ознакомиться в специальном исследовании на эту тему, подготовленному на основе данных Бюро нацстатистики и КГД).

Кстати, транзитные перевозки через Казахстан трикотажа (в основном это было российское направление) тоже в прошлом году возросли на 15,2% по сравнению с тем же периодом 2020 года. Зато снизился транзит пластмасс и различных пластмассовых изделий – на 17,2%, оптики и медприборов – на 7,5%. Наибольшее снижение наблюдается в транзите китайской парфюмерии – на 33,9%, железнодорожной техники – на 38,7% и драгоценных камней и изделий из них – на 37,3%.

Таким образом, у российского направления транзита через Казахстан в текущем году пока наблюдается стабильное снижение объемов. Для примера – согласно данным Главного таможенного управления КНР, в марте 2022 года транзит в РФ сократился на 25,8% к марту 2021 года – до 3,83 млрд. долларов, в апреле составил 3,8 миллиардов, в мае снизился до 3,78 миллиардов (оперативные данные по лету китайская сторона еще не публиковала).

В результате, рост импорта китайских товаров в РФ (таковой, по данным Федеральной таможенной службы, за половину этого года все-таки увеличился на 9,2%, до 204,5 тысяч тонн) произошел по другому направлению – поставках через один из самых крупных пунктов пропуска продукции из КНР в Россию – многостороннем пункте "Забайкальск" (МАПП). На него приходится 36% от всего ввоза товаров из Китая через все переходы в Дальневосточном регионе.

Согласно сведениям опубликованными российскими таможенниками, в 2022 году количество ввозимой новой техники и наземного транспорта через этот пункт увеличилось на 37% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, составив 5,2 тысяч единиц. В Россию ввозили автобусы, строительную технику – погрузчики, машины для строительства дорог, краны, а также оборудование, механизмы и механические устройства. Всего в первом полугодии этого года ввезли 172,7 тысяч тонн продукции народного потребления. Это на 31% больше показателей прошлого года (см. более подробные данные по динамике импорта китайских товаров в РФ).

Что же касается китайского импорта в страны Центральной Азии в целом и государства члены ЕАЭС в частности, то здесь существуют (мягко говоря) свои статистические погрешности.

В феврале этого года с началом борьбы с "серым импортом" из КНР и усиления таможенного контроля (это произошло после выявления серьезного расхождения данных таможни между Казахстаном и Китаем, составивших 5,7 млрд. долларов) правительство Казахстана сообщило, что "импорт китайских товаров в другие страны Евразийского экономического союза (ЕАЭС) вырос на фоне усиления контроля Казахстаном".

"Серый импорт серьезно вредит внутренним производителям, легальным импортерам, негативно отражается на бюджетах государств-участниц ЕАЭС. В настоящее время Казахстан, перейдя от слов к делу, серьезно усилил меры таможенного контроля на границе с КНР. Принятые меры только за два неполных месяца привели к росту уплаты таможенных платежей и оформлений товара. Вместе с тем, мы стали наблюдать значительный рост импорта из КНР в соседние страны, который в дальнейшем попадает на общий рынок без должной таможенной очистки и уплаты налоговых платежей", – конкретизировал эту тему премьер-министр Казахстана Алихан Смаилов, выступая на февральском заседании Евразийского межправительственного совета (ЕМПС) в Нур-Султане.

"Казахстанская сторона считает необходимым приложить совместные усилия к полноценному и качественному таможенному оформлению внешней торговли, в первую очередь, в торговле с Китаем, требуется срочная оцифровка всех процессов и обмена статистическими данными между странами ЕАЭС", – говорилось в принятом коммюнике.

К вопросу вернулись 21 июня этого года в ходе очередного заседания ЕМПС в городе Брест, где было принято протокольное решение о взаимном обеспечении доступа к системе учета товаров на таможенной территории Евразийского экономического союза.

Правда без детализации, которую теперь намерены обсуждать 25–26 августа в Чолпон-Ате (это в чем-то даже будет символично, так как, по мнению Министерства финансов РК, 90% фур, передвигающихся из Кыргызстана в Казахстан, везут незаявленный китайский товар).

"По результатам проверок в отношении субъектов, осуществляющих перевозки товаров из Кыргызской Республики нарушения подтверждаются более чем в 90% случаев. С этого года проверено 538 дальнобойных автотранспортных средств, из которых по 506 выявлен незаявленный китайский товар, ввозимый на территорию Казахстана", – информировал министр финансов Ерулан Жамаубаев, выступая на заседании правительства РК в феврале этого года.

Кстати, в части своих внешнеторговых операций Кыргызстана публикует только сводную статистику.

Так, из последнего отчета Национального статистического комитета КР, касающегося вопросов внешней торговли, можно лишь почерпнуть, что импорт из Китая в январе-мае 2022 года вырос в 3,5 раза и составил 1 млрд. 402 млн. долларов.

За пять месяцев Кыргызстан импортировал товаров на 1 млрд. 383 млн. долларов, что в 3,5 раз больше, чем импорт за аналогичный период прошлого года. В основном, из Китая осуществлялись поставки различного оборудования, обуви и одежды, швейных машин, синтетических тканей, автомобилей, телефонов. Экспорт, наоборот сократился на 22,54% и составил всего 19 млн. долларов.

Планы на увеличение внешней торговли у КНР и КР явно присутствуют. Так, 7 июня этого года во время общения министра иностранных дел Киргизии Жээнбека Кулубаева с министром иностранных дел КНР Ван И был сделан акцент на совместной торговле и развитии транспортной логистики.

"Стороны договорились создать механизм местной связи и контактов, изучить вопрос об открытии дополнительных портов и обеспечить непрерывный беспрепятственный поток товаров через уже существующие; ускорить подготовку к строительству железной дороги Китай-Киргизия-Узбекистан и в кратчайшие сроки завершить технико-экономическое обоснование проекта", – говорилось в заявлении, принятом по итогам встречи.

Там же добавлялось, что проект новой железной дороги не только облегчит торговлю Китая со странами ЦА, но и позволит сократить путь до Европы на 900 километров (а это 8 лишних дней пути!), а также упростить логистику с государствами Западной, Южной и Юго-Восточной Азии.

И уже в середине июня президент Кыргызстана Садыр Жапаров встретился с жителями Токтогульского района Джалал-Абадской области, через которую предположительно пройдет киргизский отрезок проекта.

"Если к осени завершится работа над ТЭО проекта, то строительство дороги начнется в следующем году. Эта дорога будет завершена через 3–4 года, если три страны будут работать совместно. Доход Киргизии от проекта составит не менее 200 миллионов долларов", – подчеркнул глава Кыргызстана

В свою очередь, китайские СМИ (в частности, англоязычное издание "Global Times") проинформировали, что к процессу подготовки проекта уже готово подключиться Национальная комиссия Китая по развитию и реформам – ключевое ведомство КНР, занимающееся планированием...

Что же до стран Центральной Азии, не входящих в ЕАЭС, то обнародованием статистических данных по импорту из КНР утруждает себя лишь Узбекистан (да и то, как правило, в сводном объеме).

В частности, в последнем отчете Госкомстата Узбекистана, увидевшем свет 20 июля этого года, отмечается, что Китай остается главным партнером республики. Импорт из КНР в период с января по июнь нынешнего года составил 3,3 миллиарда долларов, а экспорт – 1,3 миллиарда.Основную долю структуре импорта занимают машины и транспортное оборудование (33,9%), промышленные товары (18,9%), а также химические вещества и аналогичная продукция (13,7%).

Более подробно с нюансами внешней торговли Узбекистана текущего года (к сожалению, без четкой разбивки по странам) можно ознакомиться самостоятельно.

Таджикистан в этом вопросе еще более лаконичен. Весной этого года, Национальное агентство по статистике при президенте Республики Таджикистан лишь с прискорбием сообщило о том, что "внешнеторговый оборот Республики Таджикистан продолжает оставаться отрицательным. Экспорт составил 279,2 млн. долларов, а импорт превысил 862,6 млн. долларов". При этом, в структуре внешнеторговых партнеров Китай находится лишь на четвертом месте после России, Казахстан и Узбекистана.

Среди иных интересных новостей из Таджикистана, касающихся внешнеэкономической деятельности (а точнее – будущих приоритетов таковой), стоит упомянуть опубликованное в начале июня этого года распоряжение о постепенном отказе от доллара в пользу рублей и китайских юаней.

"Все импортеры товаров народного потребления, в том числе пшеницы, горюче-смазочных материалов, растительного масла, пиломатериалов, арматуры и сырья для производства отечественных товаров, должны перевести все контракты с долларов США на российские рубли или юани", – говорится в поручении правительства Таджикистана.

И наконец, если рассматривать вопросы внешнеэкономической деятельности Туркменистана (в части ее китайского аспекта), то как и ранее упор в основном делается на энергетическое сотрудничество (то есть, речь идет о поставка трубопроводного газа в Китай, где Туркмения стабильно занимает первое место в мире). Так, только за шесть месяцев этого года КНР получила из этой страны соответствующее сырье на 4,51 млрд. долларов, с ростом поставок в 1,5 раза.

"Независимо от изменений международной ситуации, Китай неизменно стремится расширять двустороннее энергетическое сотрудничество, и позиция Китая в отношении Туркмении как стратегического энергетического партнера остается непоколебимой", – говорится в официальном заявлении МИД КНР по результатам разговора Ван И с министром иностранных дел Туркменистана Рашидом Мередовым.

Какая-либо иная статистика торговли между двумя этими странами в открытом доступе попросту отсутствует...

Таким образом, подводить итоги (даже промежуточные) в новой фазе развития внешнеэкономических взаимоотношений с Китаем, как в странах ЕАЭС, так и во всей Центральной Азии, пока будет преждевременно. Безусловно, понятно лишь то, что в целом влияние Китая и логистических проектов, связанных с китайской экономикой, в ближайшие годы станет еще более значительным.

Что же касается существующих технических препонов, то учитывая явную заинтересованность правительства Казахстана в дальнейшем укреплении отношений с Китаем, можно с уверенностью говорить о намерении казахстанской стороны все-таки устранять то и дело возникающие препятствия. Ведь не зря же в ходе консультативных встречи глав государств Центральной Азии в Туркменистане, Касым-Жомарт Токаев в очередной раз особо обратился к логистической тематике и проинформировал коллег, что второй путь участка Достык-Мойынты до 2025 года будет полностью построен и электрифицирован.

В результате пропускная способность данного направления возрастет в пять раз, что явно должно стать пищей для размышления всем остальным партнерам.

https://centrasia.org/news.php?st=1660049640



Добавить эту страницу в вашу любимую социальную сеть
 

Аналитические издания

Booktet1

Партнеры

pikir

media mig logo