rerion.kg

В центре Азии - в центре событий!

Русский и кыргызский: нужно ли Кыргызстану выбирать один из них?

Почему русский язык должен сохранять официальный статус и какие выгоды получает Кыргызстан, закрепив его статус в Конституции? На эти и другие вопросы ответили участники онлайн конференции: «Значение русского языка в современном развитии, в экономическом и образовательном сотрудничестве Кыргызстана с Россией и странами СНГ», организованной Клубом региональных экспертов КР «Пикир».

Кыргызстанцы проголосовали за президентскую республику и Садыра Жапарова

Референдум по форме правления признан состоявшимся, в соответствии с законодательством, для этого достаточно 30-процентной явки избирателей. Сегодня же в голосовании приняли участие около 33 процентов кыргызстанцев, из которых более 81 процента отдали предпочтение президентской форме правления, за парламентскую проголосовали 10,66 процента.

США не поздравили Садыра Жапарова с избранием на пост президента

Посольство США в КР распространило заявление, в котором говорится, что «Соединенные Штаты Америки признают Садыра Жапарова избранным президентом Кыргызской Республики», однако не смотря на нормы дипломатического этикета, дипмиссия с этим событием его не поздравила.

oy-ordo

881

Политика

Сайфулло Сафаров: КНР становится фактором региональной интеграции

«Регион.kg» и проект «Центральная Евразия» продолжает виртуальную экспертную дискуссию по теме «Евразийская интеграция и Китай». В этой части дискуссии представлены мнения экспертов из стран Центральной Азии: Сайфулло Сафаров (Таджикистан), Фарход Толипов (Узбекистан) и Мурат Джумаев (Туркменистан). Участие экспертов из Таджикистана, Узбекистана и, тем более, из Туркменистана вносит особую интригу: не так часто можно услышать откровенные мнения специалистов именно из этих стран и, тем более, – на одной «площадке», пусть и виртуальной.

 

Владимир Парамонов (Узбекистан), руководитель проекта «Центральная Евразия»: дорогие коллеги, большое спасибо за Ваш интерес к экспертному форуму. Вы прекрасно знаете тему текущей дискуссии, а поэтому не буду вновь и вновь озвучивать ее основные положения, и лишь попрошу высказать свое мнение по затронутым вопросам.

Сайфулло Сафаров (Таджикистан), заместитель директора Центра стратегических исследований при Президенте Республики Таджикистан: пока больше всего у нас выгодно работать именно с Китаем. Это и есть основное условие политического и экономического характера для начала интеграционных процессов. Бояться Китая не надо ни центральноазиатским странам, ни России: на то нет оснований. У КНР есть свои преимущества, которых нет, например, даже у РФ. То, как российские политики часто поступают с таджиками и Таджикистаном, является большой ошибкой. По крайней мере, тех же нарушителей границы не сделали бы национальными героями (прим. В.П.: имеется ввиду получившее недавно широкое освещение в СМИ т.н. дело летчиков, задержанных и осужденных в Таджикистане, но затем возвращенных на родину). Если кто-то думает, что в Таджикистане к русским и России относятся негативно, то этот «кто-то» глубоко ошибается. По крайней мере, наши политики и особенно наш Президент, в целом наш народ остались на высоте: к русским и к России не стали относиться хуже. Но к внешней политике РФ потеряли доверие. Пока к КНР нет таких претензий. В том числе и поэтому Китай и в дальнейшем будет укреплять свое влияние в Центральной Азии.

И самое главное – именно КНР становится фактором региональной интеграции. Причем, дело не в том, что Китай к этому стремится. Нет, Китай не хочет потерять доверие к себе со стороны России и поэтому не собирается занимать ее «место». Однако, складывающаяся ситуация ведет к тому, что из-за своего упрямства РФ теряет свое влияния. А КНР, наоборот, превращается в фактор развития и процветания региона. Во-первых, Китай не вмешивается во внутренние дела стран Центральной Азии. Во-вторых, его экономические связи с регионом характеризуются меньшей коррупционностью. В-третьих, у нас много общего в цивилизационном плане. В-четвертых, мы соседи. В-пятых, эффективность китайских инвестиций налицо: дороги, тоннели, строительные материалы, торговля, дешевые товары, что можно воспринимать как косвенные инвестиции в сокращение бедности, обеспечение благосостояния населения и стабильности в тех же Таджикистане, Узбекистане, Казахстане и других странах региона.

Фарход Толипов (Узбекистан), директор негосударственного научно-образовательного учреждения «Билим карвони» («Караван знаний»): Китаю присуща политика «подождем-увидим». Скорее всего, Китай не склонен поддерживать интеграцию ни в Центральной Азии, ни в Евразии. КНР, как и любая сверхдержава, – это государство, заинтересованное в поддержании и продлении статус-кво. Поэтому Китай будет строить отношения с постсоветскими странами на двусторонней основе. Кстати, такая на первый взгляд многосторонняя и «интеграционная» структура как Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) служит для КНР способом сдерживания именно евразийской интеграции. ШОС выглядит как китайская версия евразийской псевдо-интеграции.

Центральная Азия для Китая имеет две функции: источника природных ресурсов и транзитного региона на пути следования китайский товаров, услуг и людей далеко на Запад. Говоря же о возможности включения региона в сферу «единоличного» экономического влияния КНР, то теперь – в 21 веке – такой сценарий вряд ли возможен. Будучи «раздираем» с разных сторон великими державами, а также вовлекаясь в различные многосторонние структуры, регион Центральной Азии, думается, не допустит реализации этого сценария.

Вопрос об экономической интеграции стран Центральной Азии с Китаем настолько же не уместен, насколько не состоялась какая-либо интеграция с Китаем (в истинном смысле этого понятия) тех же стран Восточной Азии. Основная доля китайской экономики и ее стратегические интересы сконцентрированы на востоке, так что об экономической интеграции Центральной Азии с КНР речи быть не может.

Мурат Джумаев (Туркменистан), независимый эксперт: начну с того, что, на мой взгляд, сотрудничество центральноазиатских государств и с Россией, и с Китаем является более выгодным, чем с остальными мировыми центрами силы, причем, не только из-за фактора географической близости этих двух держав. Можно назвать множество других факторов, которые облегчают отношения, один из которых это отсутствие условий принятия своих ценностей в обмен на сотрудничество. С другой стороны, сотрудничество с Китаем и Россией должно быть сбалансированным, чтобы добровольно не попасть в очередную зависимость от этих региональных сил.

С начала 21 века хорошими темпами идет усиление Китая в центральноазиатском регионе. Особенно растет торгово-экономическое присутствие восточного гиганта, что, на мой взгляд, должно удовлетворять и Китай, и Центральную Азию. Значительные запасы энергоресурсов в Центральной Азии и наличие емкого рынка их сбыта в Китае, который строит стратегически правильную внешнюю политику в формате двухсторонних отношений, создает благоприятную атмосферу для развития взаимовыгодного сотрудничества. Поднебесная предлагает именно взаимовыгодное сотрудничество, что выделяет Китай на фоне остальных государств и, одновременно, обуславливает приоритетность китайского направления для самих стран региона, которые стремятся к экспортной независимости и ищут альтернативы своему «северному соседу».

Более того, Пекин строит отношения на перспективу, а сам характер его политики не угрожает суверенитету небольших центральноазиатских стран. Китайская активизация в регионе беспокоит скорее крупных игроков, нежели сами государства Центральной Азии. В настоящее время КНР явно переигрывает другие крупные державы в торгово-экономической сфере. Тем не менее, еще преждевременно говорить о том, что Китай стал более влиятельным фактором: дальнейшее развитие событий в Центральной Азии и вокруг нее зависит в первую очередь от поведения США и РФ.

России, которая теряет свои позиции на пространстве бывшего СССР, стоит пересмотреть свою внешнюю политику, подготовить и реализовать стратегию на тесное сотрудничество с постсоветскими республиками. Интеграционные проекты необходимы, но позиция РФ последних лет, направленная на доминирование в отношениях, не внушает особого доверия у целого ряда стран. Пробелы во внешней политике России в сотрудничестве с государствами Центральной Азии не заполнить только лишь декларациями.

Тем не менее, российское направление всегда привлекательно для региона, и если Москва найдет точки соприкосновения интересов с постсоветскими республиками Центральной Азии, то сотрудничество будет благоприятным и выигрышным для Кремля. Россия была, есть и будет влиятельным фактором в Центральной Азии, несмотря на современную позицию по извлечению максимальной выгоды при минимальных инвестициях. Еще и поэтому государства Центральной Азии осторожны в сотрудничестве с Кремлем и в целях гарантирования независимости экспорта тех же энергоресурсов более склонны к китайской альтернативе.

Возвращаясь же к вопросу об евразийской интеграции следует отметить, что по содержанию проект интеграции идеальный и в долгосрочной перспективе государствам региона будет необходим союз с Россией. Однако, то, что эта интеграция будет иметь наднациональную силу ставит под сомнение данный проект, так как некоторым государствам угрожает перспектива вновь оказаться в роли сырьевого придатка. Поэтому на сегодняшний день республики Центральной Азии пока не готовы к подобного рода союзу, кстати, также как и сам инициатор этой интеграции. Если же проблемы на пути интеграции будут решаться, так как интегрирующиеся страны будут действовать сообща и вместе, то в любом случае этот процесс будет очень долгим и изматывающим, характеризующимся отсутствием гарантий мгновенных позитивных результатов. В свою очередь, интеграционный процесс между Китаем и государствами региона не стоит на повестке дня ни Пекина, ни, тем более, самих столиц стран Центральной Азии.

Владимир Парамонов: оценки участников данной части дискуссии настолько разноформатны и построены с разных перспектив, что мне тяжело выделить нечто их объединяющее, пожалуй, за исключением отсутствия в них синофобии и в целом неких алармистских настроений. Это очень выделяет экспертные мнения из Таджикистана, Узбекистана и Туркменистана на фоне тех же экспертных оценок из России и Казахстана, где «градус» тревоги и настороженности по отношению к Китаю был и остается достаточно высоким.

Тем не менее, насколько преждевременно говорить об экономической интеграции с Китаем в условиях продолжающегося вовлечения стран Центральной Азии в орбиту экономического влияния КНР? На мой взгляд, ответ на этот вопрос не столь прост, нежели может показаться. Как мне представляется, интеграция Центральной Азии в китайскую экономику уже набирает силу. Другой вопрос: интеграция ли это или все же поглощение? И уже совсем иной вопрос: насколько то, что происходит в тех же китайско-центральноазиатских отношениях выгодно самим странам Центральной Азии с точки зрения перспектив экономического, социального, да и политического развития?

Хотя вовсе не эти вопросы были и остаются в центре экспертной дискуссии, ответы и на них представляют особый интерес, равно как и прозвучавшие новые идеи. Так, на мой взгляд, заслуживает особого внимания мысль о том, что «ШОС служит для КНР способом сдерживания евразийской интеграции». Не менее важен и определенный намек на то, что Китай в каком-то смысле все более подменяет Россию с точки зрения выполнения функций гаранта и локомотива экономического развития Центральной Азии. В целом же, надеюсь, что ценные мнения, прозвучавшие в данной части дискуссии, послужат пищей к размышлению и обсуждению, причем не только в рамках этого экспертного форума.

Материал подготовлен в рамках совместного проекта с интернет-изданием «Новое Восточное Обозрение» (Россия), при информационной поддержке ИА «Регнум» (Россия), Информационно-аналитического центра МГУ (Россия), аналитического сайта «Region.kg» (Кыргызстан), информационно-аналитического портала APRA (Кыргызстан).



Добавить эту страницу в вашу любимую социальную сеть
 

Аналитические издания

Booktet1

Партнеры

pikir

media mig logo