rerion.kg

В центре Азии - в центре событий!

В Москве открыли памятник Чынгызу Айтматову

В столице России установили памятник всемирно известному кыргызскому писателю Чынгызу Айтматову, который расположился в Даниловском районе Москвы в именном сквере писателя.

«Бесполезных» иностранцев будут лишать гражданства КР?

Депутат Жогорку Кенеша предлагает лишить кыргызского гражданства «бесполезных» иностранцев. Несмотря на то, что общественность назвала инициативу абсурдной, эксперты уверены, что определенное рациональное зерно в ней все-таки есть.

Президент Кыргызстана подвел итоги года

Глава государства провел пресс-конференцию по итогам года. На посту президента Сооронбай Жээнбеков встретился с журналистами в таком формате впервые.

Безопасность

Таджикистан оказался перед угрозой «тюремного джихада»

Turemnyi-djihad-Tadjikistan

Восстание заключенных в вахдатской колонии в Таджикистане 19 мая, инспирированное, по официальным сообщениям, сторонниками «Исламского государства» (запрещенная террористическая организация «Исламское государство Ирака и Леванта», ИГИЛ, ИГ, ISIS или IS англ., Daesh араб., ДАИШ), является еще одним тревожным звонком для республиканских властей.

Прежде всего потому, что эта акция вполне укладывается в логику новой (или совсем незабытой старой) стратегии ИГ, которая последние месяцы не без успеха реализуется ушедшим в подполье «халифатом» в Ираке и Сирии.

Суть этой стратегии состоит в том, что сохранение проекта ИГ и собирание его новых сторонников осуществляется с помощью... тюрем, в которые власти сажают оставшихся в живых после боев на иракских и сирийских площадках джихадистов. Однажды, в середине и конце нулевых годов, такая стратегия помогла выжить джихадистскому подполью в Ираке, члены которого спустя несколько лет смогли не только выйти на свободу, но и создать новый «халифат» под предводительством Абу Бакра аль-Багдади.

Сегодня, после разгрома ИГ в Ираке и Сирии, оставшиеся в живых джихадисты не только разбегаются с оружием в руках по пустыням, оазисам и окраинам городов этих растерзанных войною стран, но и, оказавшись в тюрьмах и лагерях, превращают их в настоящие «академии джихада».

Судя по событиям в Вахдате, аналогичной тактики начинают придерживаться сторонники ИГ и в Таджикистане. Оказавшись за решеткой, они не только не отказываются от своих убеждений, но и вербуют новых людей в свои группы. Используя дикие нравы таджикской пенитенциарной системы, недовольство осужденных проявлениями бессмысленной жестокости со стороны тюремщиков, возмущение несправедливостями со стороны тюремного начальства, сторонники ИГ либо сами провоцируют бунты в колониях, либо очень быстро пытаются возглавить их.

Судя по всему, так и случилось в «Кирпичной зоне» в Вахдате: возмущенные произволом тюремного персонала заключенные подняли восстание, однако лидерство в нем немедленно перехватили приверженцы «Исламского государства». Для укрепления этого лидерства были убиты не только три офицера службы исполнения наказаний, но и зверски казнены несколько заключенных, осужденных по политическим статьям.

Если верить сообщениям некоторых СМИ о том, как именно были убиты политические заключенные в вахдатской колонии (им отрезали ножом головы), какие им были предъявлены претензии лидерами мятежа (один из казненных якобы был шиитом, другой суфием, еще двое – сторонниками умеренной, но запрещенной в Таджикистане Партии исламского возрождения), без радикалов с «халифатскими» взглядами в этой трагической истории не обошлось.

Активистам бунта, симпатизирующим ИГ, не удалось завершить реализацию своего плана – осуществить побег и выйти на свободу, однако сам факт тюремного восстания и участия в нем сторонников «Исламского государства» дает основания для нескольких выводов.

Во-первых, как оказалось, в таджикских тюрьмах силовики лишь частично контролируют ситуацию. Все большее влияние на заключенных приобретают лица, осужденные за симпатии к терроризму и организациям вроде ИГ.

Во-вторых, пенитенциарная система Таджикистана не только не обеспечивает «перевоспитание» сторонников радикального ислама и джихада, но и, напротив, создает все предпосылки для расширения их рядов – за счет обычных осужденных, находящихся под постоянным прессингом и унижением со стороны тюремного начальства.

В-третьих, в случае возникновения тюремного бунта, лидерство в нем быстро перехватывают сторонники джихада, отодвигая на второй план криминальных авторитетов и запугивая основную часть заключенных демонстративными акциями устрашения (как правило, в стиле привычных для массового сознания крайне жестоких образцов позиционирования ИГ).

В-четвертых, поклонники джихада в интерпретации ИГ пытаются навязать основной массе заключенных радикальный стиль публичного поведения, предполагающий не только проявление открытой враждебности, но и готовность к немедленному физическому уничтожению классических «врагов» проекта ИГ – шиитов и суфиев (или тех, кого джихадисты с помощью таких брендов стигмируют).

В-пятых, полностью провалилась создававшаяся несколько лет таджикскими властями и пропагандистами официального Душанбе теория причастности запрещенной Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ) к «Исламскому государству». Зверское убийство сторонниками «халифата» двоих осужденных функционеров ПИВТ в вахдатской колонии показывает, что ПИВТ рассматривается приверженцами ИГ в качестве одного из главных противников.

А это значит, что обвинения представителей правящего режима в адрес лидера ПИВТ Мухиддина Кабири и его сторонников в якобы сотрудничестве с ИГ являются абсолютной ложью. И, следовательно, запрет этой партии в республике является проявлением политического произвола президента Эмомали Рахмона и его окружения.

Пока неясно, какую роль в восстании в Вахдате сыграли Бехруз Гулмурод и Фахриддин Гулов — сын и племянник бывшего командира таджикского ОМОНа Гулмурода Халимова, уехавшего в свое время в Ирак воевать на стороне «халифата». Хотя эти люди и были осуждены за симпатии к ИГ, не исключено, что реальными лидерами бунта 19 мая они не были.

Их убийство в ходе подавления тюремного мятежа не должно успокаивать республиканские власти и общественное мнение: маловероятно, что совсем еще юный, 20-летний сын Халимова лично резал головы несчастным, обвиненным в шиизме и суфизме, а также представителю ПИВТ. И с гибелью родственников Гулмурода Халимова проблема радикализации тюремного контингента в республике никуда не денется.

За последние семь месяцев в Таджикистане произошло уже два крупных восстания в тюрьмах (в ноябре 2018 года в Худжанде и в мае 2019-го в Вахдате). Первоначальным толчком к бунтам послужил произвол тюремной администрации, создавшей невыносимые условия для жизни осужденных. Однако затем «повестка восстаний» стала стремительно радикализовываться под давлением «джихадистской группы» заключенных.

В обоих случаях лидерство в массовых акциях неповиновения пытались перехватить – и не без успеха – осужденные из числа сторонников «Исламского государства».

Хотя властям удается пока подавлять тюремные бунты, блокируя их распространение за периметр колоний, однако это не значит, что однажды «джихадистское восстание» не увенчается успехом, а охваченная им тюрьма или тюрьмы не станут точкой отсчета уже для более масштабных политических потрясений в Таджикистане.

https://fergana.agency/articles/107541/



Добавить эту страницу в вашу любимую социальную сеть
 

Аналитические издания

Booktet1

Партнеры

pikir