rerion.kg

В центре Азии - в центре событий!

Аэропорт «Манас». Прибыль или политика?

Развитие одного из ключевых объектов национальной экономики должно отвечать стратегическим интересам экономики Кыргызстана

Подайте Кыргызстану или есть ли «жизнь» без долговых займов?

Известный экономист Кубат Рахимов рассказал, чем грозит республике нынешняя финансовая политика властей

Депутатская комиссия сделала выводы по аварии на ТЭЦ

Депутаты Жогорку Кенеша пришли к выводу, что к аварии на Бишкекской ТЭЦ, произошедшей в результате нецелесообразного использованию китайского кредита, полученного на ее модернизацию, причастны трое бывших премьер-министров.

Политика

США и Китай готовят раздел Средней Азии на сферы влияния

usa china

Таджикистан и Афганистан как зона американо-китайского консенсуса

Американо-китайский диалог по вопросам внешней политики и безопасности набирает обороты, формируя основу для «Большой двойки». По итогам встречи в Вашингтоне, которая состоялась 21 июня с.г. под председательством члена Госсовета КНР Ян Цзечи, госсекретаря США Рекса Тиллерсона, главы Пентагона Джеймса Мэттиса и начальника Объединенного штаба Центрального военного совета (ЦВС) КНР Фан Фэнхуэя, стороны достигли стратегических договоренностей. Обозначим их по пунктам, ссылаясь в порядке, изложенном на сайте китайского правительственного агентства «Синьхуа».

Итак, первый пункт— стороны «выступают за сохранение мира и стабильности в Южно-Китайском море, поддерживают мирное урегулирование споров путем дружественных переговоров и консультаций на основе общепризнанных принципов международного права, включая Конвенцию ООН по морскому праву». То есть Вашингтон не возражает против сохранения нынешнего статус-кво в зоне Южно-Китайского моря, где роль «первой скрипки» принадлежит Пекину.

Второй пункт — «стороны подтвердили готовность добиваться полноценной, проверяемой и необратимой денуклеаризации Корейского полуострова, сохранить мир и стабильность на полуострове»; «выразили готовность приложить усилия для претворения в жизнь резолюций СБ ООН, касающихся ситуации на Корейском полуострове».

Третий пункт — «стороны признали, что отношения между вооруженными силами являются важным фактором стабилизации китайско-американских связей, выразили готовность активно стремиться к развитию конструктивных, деловых, эффективных и плодотворных межармейских отношений»; «КНР и США договорились со всей серьезностью реализовывать годовые планы по обменам и сотрудничеству, укрепить контакты на высоком уровне, как можно скорее осуществить обмен визитами министров обороны, организовать визит председателя Комитета начальников штабов вооруженных сил /КНШВС/ США в Китай».

Четвертый пункт — «Китай и США вновь подтвердили готовность приложить усилия по выполнению условий меморандума о взаимопонимании по разработке мер доверия, в том числе «механизма взаимного уведомления о важных действиях военных» и «правил поведения при встрече на море или в воздухе». Примечательно, что данный пункт был согласован сторонами спустя несколько дней после прекращения взаимодействия США и России в Сирии. Интересное совпадение, не так ли?

Пятый пункт — «стороны решили увеличить поддержку миротворческих операций ООН, в том числе в области быстрой дислокации миротворческих сил ООН и обеспечения безопасности миротворцев»; «договорились развернуть сотрудничество в области расширения миротворческих возможностей африканских стран, вместе с африканскими партнерами определить до конца текущего года слабые места в этой сфере».

Шестой пункт — «стороны подчеркнули свое намерение укрепить контакты и сотрудничество в области стратегической безопасности, в том числе обсудить возможность разработки новых мер доверия»; «выразили готовность интенсифицировать контакты по разработке международных правил, касающихся космоса и киберпространства, развернуть соответствующие консультации»; «вновь подтвердили готовность приложить усилия по предотвращению распространения оружия массового уничтожения и средств их доставки».

Седьмой пункт — «стороны продолжат претворять в жизнь положения Китайско-американского совместного заявления по сотрудничеству в обеспечении ядерной безопасности, проводить ежегодные двусторонние диалоги, углублять деловое сотрудничество, использовать возможности Китайского образцового центра ядерной безопасности и Центра подготовки специалистов в области радиометрии для таможен».

Не будем утомлять читателя подробностями, поскольку и данных пунктов достаточно, чтобы представить себе масштаб диалога США и КНР. Важно сейчас другое — каким образом Вашингтон и Пекин проецируют свою мощь на страны Средней Азии и Афганистан?

События не заставили себя долго ждать. С 24 по 25 июня, то есть спустя двое суток после консультаций в Вашингтоне, министр иностранных дел Китая Ван И посетил Кабул и Исламабад, где передал властям Афганистана и Пакистана следующее послание: «Китай искренне желает, чтобы Афганистан и Пакистан улучшили отношения, восстановили взаимное доверие, а также укрепили сотрудничество ради безопасности и развития. Будучи другом Афганистана и Пакистана, Китай призывает их как можно скорее создать механизм предотвращения кризисов, чтобы должным образом справиться с любыми внезапными инцидентами». Более того, стороны призвали «Талибан» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) присоединиться к переговорному процессу, выступив за реанимацию формата Четырёхсторонней группы сотрудничества (Quadrilateral Cooperation Group — QCG), которая была основала ещё в январе 2016 года.

«Китай высоко ценит то, что правительство Афганистана никогда не отказывается от диалога, и надеется на продвижение в стране внутреннего единения, консенсуса по проведению переговоров, на активные меры по стимулированию переговорного процесса, а также согласованное использование координационной группы в составе Афганистана, Пакистана, Китая и США и других переговорных механизмов, а также объединение усилий», — уточняет агентство «Синьхуа», добавляя, что Афганистан продолжит оказывать поддержку в борьбе с «Исламским движением Восточного Туркестана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ).То есть к триумвирату Китая, Афганистана и Пакистана вновь присоединяются США. И здесь нет никакой тайны, поскольку восстановление группы обсуждалось ещё в ходе встречи премьер-министра Наваза Шерифа и президента Ашрафа Гани, которая состоялась 10 июня с.г. в Исламабаде.

Причем американцы выступают на вторых ролях, отдавая дипломатическую и военную инициативу Китаю, который под предлогом борьбы с «Исламским движением Восточного Туркестана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) усиливает свои позиции в районе Ваханского коридора, узкой полосы на северо-востоке Афганистана (провинция Бадахшан), которая выводит исламскую республику к границе с Поднебесной, разделяя собой Таджикистан и Пакистан. Речь идёт о слабозаселенной горной территории, которая на севере граничит с Памиром, а на юге — с высокогорной цепью Каракорум и одноимённым шоссе, которое связывает Синьцзян-Уйгурский Автономный Район КНР и Пакистан с севера на юг (посредством Экономического коридора Китай — Пакистан, выходящего на порт Гвадар, расположенный в провинции Белуджистан). По некоторым данным, США ещё с 2009 года призывали КНР открыть Ваханский коридор, однако китайцы проявляли осторожность. Вплоть до февраля — марта 2017 года, когда в сети появились фотографии, на которых китайская военная полиция патрулировала район. «Мы знаем, что они там присутствуют» — заявили тогда в Пентагоне, цитирует агентство Defense News. К счастью, российские эксперты не оставили без внимания данную проблему. «В Ваханском коридоре Афганистана действует китайская Народная вооруженная полиция (НВП) — часть вооруженных сил, но не армия, а аналог российской Нацгвардии», — отметил в интервью «Газете.Ru» ведущий научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН Василий Кашин.

Как Россия реагирует на активность США и КНР в Афганистане и на границе с Таджикистаном? Россия сосредотачивается, перебросив в Таджикистан оперативно-тактические ракетные комплексы «Искандер-М», которые приняли участие в трехдневных международных учениях «Душанбе-Антитеррор-2017»,стартовавших30 мая с. г. А уже 7 июня было официально объявлено об укреплении российских военных баз в Таджикистане и Киргизии.

«В этих целях повышаем боевую готовность российских военных баз в Таджикистане и Киргизии, оснащаем их современным вооружением и военной техникой», — заявил глава Минобороны РФ Сергей Шойгу на совещании стран-участниц ШОС в Астане.

Не случайно 9 июня с.г., выступая на саммите Шанхайской организации сотрудничества, президент России Владимир Путин прямо обозначил проблему: «В странах ШОС созданы и действуют подпольные ячейки игиловцев. Это показало расследование теракта и у нас в России, в Петербурге. По имеющимся данным, ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) готовит новые планы по дестабилизации Центральной Азии и южных регионов России».

Подготовка к купированию негативных сценариев продолжается и по сей день: 26 июня командующий войсками Центрального военного округа (ЦВО) генерал-полковник Владимир Зарудницкий проверил военную базу Кант по вопросам боеготовности, боевой подготовки и антитеррористической защиты объектов, а также подвел итоги завершившегося на прошлой неделе летно-тактического учения (ЛТУ) с оперативно-тактической и армейской авиацией, уточняет телеканал «Звезда».

Международная обстановка развивается таким образом, что именно Россия выступает гарантом территориальной целостности стран Средней Азии, которые беззащитны перед лицом формируемого американо-китайского союза. Пример тому — событие 2011 года, когда таджикистанский парламент ратифицировал соглашение (2002 года) «О демаркации границы и урегулировании территориальных споров», передав Китаю 0,77% территории республики в счёт госдолга (Восточный Памир, Мургабская область).

Ставки повышаются, обнажая историческую борьбу за преобладание в регионе. Стоит ли напоминать, что Ваханский коридор отошел Афганистану по соглашению 1873 года как элемент компромисса, когда Российская империя и Великобритания договаривались о «буферном» поясе в Средней Азии. Документ гласил: «Хотя Российское правительство считает, что ханство Бадахшан и связанный с ним округ Вахан являются независимыми от Афганистана территориями и тем самым образуют нейтральный пояс между афганскими и среднеазиатскими владениями, тем не менее, учитывая желание английского правительства видеть эти ханства под властью афганского эмира, на которого Англия имеет решающее влияние и потому гарантирует установление прочного мира в Средней Азии, Россия не отказывается от принятия предложенной Англией пограничной линии, т. е. от включения Бадахшана и Вахана в состав афганской территории».

Как известно, Британской империи в её военном смысле больше нет. Но зато есть Поднебесная, который находится в тесном финансово-экономическом союзе с Лондоном и Вашингтоном. История опять идёт по кругу, сменяя декорации.

https://regnum.ru/news/polit/2293070.html



Добавить эту страницу в вашу любимую социальную сеть
 

Аналитические издания

Booktet1

Партнеры

pikir