rerion.kg

В центре Азии - в центре событий!

Аэропорт «Манас». Прибыль или политика?

Развитие одного из ключевых объектов национальной экономики должно отвечать стратегическим интересам экономики Кыргызстана

Подайте Кыргызстану или есть ли «жизнь» без долговых займов?

Известный экономист Кубат Рахимов рассказал, чем грозит республике нынешняя финансовая политика властей

Депутатская комиссия сделала выводы по аварии на ТЭЦ

Депутаты Жогорку Кенеша пришли к выводу, что к аварии на Бишкекской ТЭЦ, произошедшей в результате нецелесообразного использованию китайского кредита, полученного на ее модернизацию, причастны трое бывших премьер-министров.

Политика

Европейский Союз и Центральная Азия – пределы влияния

eaes flag1

Вышла в свет книга узбекского политолога Владимира Парамонова «Влияние Европейского Союза на Центральную Азию: обзор, анализ и прогноз»

Книга, в основе которой лежат результаты двухлетних исследований аналитиков группы «Центральная Евразия» (Узбекистан), посвящена вопросам взаимодействия ЕС со странами Центрально-азиатского региона в постсоветский период. По мнению автора книги, влияние Европейского Союза на страны региона наблюдалось практически во всех направлениях – в политике, в экономике, в социальной и идеологической сферах, однако, сегодня наблюдается заметный спад этого влияния. О результатах исследований, о степени и качестве присутствия ЕС в ЦА «Региону.kg» рассказал автор книги, руководитель Аналитической группы «Центральная Евразия», политолог Владимир Парамонов (Ташкент, Узбекистан).

- Книга издана при поддержке Фонда имени Ф.Эберта (Германия), находится в свободном доступе на сайте Фонда, http://www.fes-centralasia.org/ru/statja/vlijanie-es-na-ca-obzor-analiz-i-prognoz.html

Книга предназначена для государственных деятелей и представителей крупного бизнеса, аналитиков и экспертов, ученых и преподавателей высших учебных заведений – в целом всех тех, кто профессионально интересуется Центральной Азией, занимается изучением Евросоюза и его политики.

Книга является результатом исследования, проведенного под моим руководством в период 2014–2016 годов, построена в форме аналитического доклада. Как руководитель проведенного исследования хотел бы ознакомить читателей с полной версией заключительной части книги. И добро пожаловать на мой сайт, где в разделе "Библиотека" можно будет найти и бесплатно скачать другие книги и доклады моей команды.

После распада СССР Европейский Союз, безусловно, сумел обозначить свое присутствие во всех пяти странах Центральной Азии (ЦА), выйдя на различный уровень влияния на каждую и в каждой из них.

Во-первых, в политической сфере влияние ЕС в наибольшей степени проявляется в Кыргызстане, несколько меньше и лишь по ряду аспектов – Казахстане, еще меньше – Таджикистане, незначительно – Узбекистане и крайне незначительно – Туркменистане. Причем, Кыргызстан и Казахстан в гораздо большей степени по сравнению с остальными государствами региона подверглись европейскому (и в целом, западному) политико-идеологическому «форматированию», и в этом плане они резко выделяются на фоне Туркменистана, Узбекистана и Таджикистана, где влияние Запада незаметно и в основном символично.

Во-вторых, в экономической сфере влияние Евросоюза наиболее сильным является в Казахстане, а по некоторым моментам – Кыргызстане и Туркменистане, и в гораздо меньшей степени – Таджикистане, а также Узбекистане. При этом в характере европейского воздействия на Кыргызстан и Туркменистан есть принципиальные различия. Если в Кыргызстане ЕС использовал прежде всего политические и консультационные инструменты (по ускорению либерализации экономики), то в Туркменистане наблюдалось довольно активное участие ряда европейских компаний в освоении нефтегазовых месторождений на шельфе Каспия.

В-третьих, в сфере безопасности влияние ЕС наиболее ощутимо в Таджикистане и Кыргызстане, гораздо меньше – Казахстане, незначительно – Узбекистане и Туркменистане. Причем в случае Таджикистана и Кыргызстана европейские рычаги достаточно эффективны лишь с точки зрения технического и финансового содействия обустройству государственных границ. Особенно важна такая помощь для Таджикистана, имеющего крайне протяженную (более чем 1300-километров) границу с Афганистаном, по всему периметру которой к тому же сохраняется сложная ситуация.

В-четвертых, в социальной сфере влияние ЕС наиболее отчетливо проявляется в Казахстане, несколько меньше – Кыргызстане, очень слабо – Таджикистане, еще более слабее – Узбекистане, и практически совсем не заметно – Туркменистане. При этом сами масштабы европейского информационного, культурного, идеологического и иного социального воздействия на широкие слои населения стран ЦА крайне невелики.

В целом же влияние Евросоюза на Центральную Азию, даже если и было по каким-то вопросам и в каких-то сегментах существенно ранее, то за последние десять лет кардинально ослабло (особенно на фоне роста влияния России и Китая), а в будущем – с высокой долей вероятности еще более ослабнет.

В политической сфере это во многом обуславливается:

- географической удаленностью, отсутствием исторического опыта интенсивного и тесного взаимодействия Европы и Центральной Азии (пожалуй, лишь за исключением советского периода для прибалтийских стран-членов ЕС, когда их взаимодействие с регионом в рамках СССР было достаточно интенсивным и тесным);

- сохраняющейся разновекторностью подходов (а в каких-то случаях – и интересов) европейских государств, их следованием в фарватере политики США, американских стратегических целей и установок в ЦА;

- чрезмерной забюрократизированностью европейских политических структур и необходимостью многочисленных согласований (на различных уровнях и между различными странами), что не позволяет Брюсселю своевременно принимать те или иные важные решения на центральноазиатском направлении своей политики, быстро и адекватно реагировать на меняющуюся внутри и вокруг ЦА ситуацию;

- многовекторной внешней политикой самих стран Центральной Азии, их явным нежеланием (за исключением, возможно, лишь Кыргызстана) реально реформировать свои политические системы в соответствии с европейскими (западными) стандартами;

- высоким, где-то растущим, а по каким-то аспектам – скоординированным влиянием России и Китая.

Принимая во внимание вышеизложенное, можно сделать вывод о том, что, несмотря на частые контакты центральноазиатских и европейских официальных лиц, а также огромное число совместных деклараций (например, о стремлении к партнерству, приверженности демократическим идеалам и т.п.) политическое влияние ЕС на ЦА было и остается относительно невысоким (особенно по сравнению с влиянием России и Китая), а в будущем – наиболее вероятно уменьшится.

В экономической сфере слабость политики Евросоюза главным образом определяется:

- экономико-географической изоляцией, неэффективностью транспортного сообщения (в первую очередь железнодорожного как экономически наиболее рентабельного) между Европой и Центральной Азией; при этом, хотя железнодорожное сообщение возможно через российскую территорию, но, видимо, Россия не рассматривается (не рассматривалась и не будет рассматриваться) в ЕС как связующее звено с ЦА;

- отсутствием взаимозависимости экономик стран региона и Евросоюза, а также какой-либо потребности к ее формированию (в отличие, например, от сохраняющейся довольно высокой взаимозависимости экономик государств ЦА и России, их растущей зависимости от Китая);

- незаинтересованностью европейского бизнеса в реализации крупных проектов в регионе (за исключением лишь некоторого интереса к проектам в нефтегазовой отрасли Казахстана и в меньшей степени – нефтегазовой отрасли Туркменистана);

- ориентацией ЦА на экономические связи со своим традиционным партнером – Россией и развивающимися странами Азии, в первую очередь Китаем;

- некоторыми успехами Москвы в продвижении программ, схем и алгоритмов экономической интеграции на постсоветском пространстве, в том числе с участием государств региона (Таможенный союз, Евразийский экономический союз) и одновременно все более активной торговой, финансовой и проектной политикой Пекина в Центральной Азии.

В этих условиях по сути единственным звеном, связывающим экономики стран-членов ЕС и государств ЦА, остается торговля (масштабы которой особенно велики в случае с Казахстаном). Однако, как представляется, это является не более чем историческим наследием, учитывая то, что торговые связи Российской империи, а затем СССР традиционно были ориентированы преимущественно на Европу. Тем более, что прибалтийские страны-члены ЕС когда-то были составной частью советской экономики, а государства Восточной и Центральной Европы входили с Советским Союзом в единое экономическое пространство – Совет экономической взаимопомощи.

В то же время ни это историческое наследие, ни имевший место всплеск политического интереса Запада к региону после 2001 года не способствовали и не способствуют развитию масштабного, глубокого и интенсивного экономического взаимодействия между ЦА и ЕС. Складывается впечатление, что тот же европейский бизнес в регионе нацелен преимущественно на добычу и вывоз углеводородного сырья. Все это является очень хрупким фундаментом для выстраивания и развития европейско-центральноазиатских экономических отношений, тем более принимая во внимание относительно низкие цены на углеводороды.

Поэтому, несмотря на то, что пока торговля с Евросоюзом все еще занимает важное место во внешних связях стран Центральной Азии (в основном это касается Казахстана), экономическое влияние ЕС на ЦА было и остается сравнительно невысоким (явно ниже влияния России и Китая), а в будущем скорее всего лишь уменьшится.

В сфере безопасности слабость европейского влияния на Центральную Азию в значительной степени обусловлена:

- практически полной независимостью центральноазиатских стран от Евросоюза по всем основным элементам обеспечения безопасности;

- высокой и острой зависимостью государств Центральной Азии от России, особенно с точки зрения обеспечения военной безопасности;

- фактическом провалом усилий Запада по долгосрочной стабилизации Афганистана и кардинальным сокращением здесь войсковой группировки США/НАТО, а также закрытием соответствующих военных объектов стран-членов Альянса в самом регионе;

- глубокой незаинтересованностью Москвы и Пекина в каких-либо масштабных формах западного, в том числе и европейского присутствия в ЦА в сфере безопасности.

Другими словами, Евросоюз реально ничем не может помочь Центральной Азии и особенно это касается сегмента военной безопасности (учитывая военную слабость ЕС, его практически полную зависимость от США). Даже по таким специфическим вопросам как управление границами и борьба с наркотрафиком эффект от программ Евросоюза невелик: объем транзита наркотиков из Афганистана через Центральную Азию в Россию/Европу только растет.

Поэтому, принимая во внимание неспособность ЕС (и в целом, Запада) быть гарантом безопасности Центральной Азии, европейское влияние на регион, хотя и характеризовалось некоторой тенденцией роста (особенно в период 2002-2005 годов), однако к настоящему времени данная тенденция не только не проявляется, но уже и сменилась на противоположную.

В социальной сфере слабость влияния Евросоюза на Центральную Азию в основном объясняется:

- неразвитостью человеческих контактов и сохраняющейся глубокой изоляцией народов Европы и Центральной Азии;

- наличием между ЕС и ЦА многочисленных барьеров (транспортных, визовых, языковых, культурных, ментальных и т.п.);

- ограниченностью информационного и иного воздействия Евросоюза на регион;

- традиционно высоким тяготением населения стран Центральной Азии к России, российской культуре и российскому информационному пространству;

- зачастую высокой идеологизацией подходов ЕС к ЦА, когда консервативным обществам стран региона навязываются неприемлемые для них ценности и стандарты, например, в плане пропаганды нетрадиционной сексуальной ориентации, браков для представителей сексуальных меньшинств и т.п.

По большому счету социальное влияние Евросоюза ограничивается лишь образовательными программами, а в ряде случаев (Таджикистан и Кыргызстан) – поддержкой государственных бюджетов, оказанием гуманитарной и продовольственной помощи. Однако, те же образовательные программы охватывают лишь очень узкую прослойку общества (как правило, небольшие группы студенческой молодежи и преподавателей высших учебных заведений), а усилия ЕС по финансированию социально-ориентированных проектов в странах региона не заметны на общем фоне растущих, углубляющихся и множащихся социальных проблем ЦА.

Поэтому, несмотря на все точечные успехи европейской политики «мягкой силы», в том числе по формированию прозападных элит, в целом социальное влияние Евросоюза на регион было, есть и, скорее всего, будет невысоким.

В итоге, факторы, ведущие к ослаблению влияния Европейского Союза в Центральной Азии, явно гораздо более значимы и весомы по сравнению с факторами, обуславливающими усиление данного влияния.

По сути единственным государством в ЦА, где позиции ЕС достаточно устойчивы был и пока остается только лишь Кыргызстан. Однако провал поддержанного Западом «реформаторского эксперимента» в этой стране способствует дальнейшему ослаблению европейского влияния как в Кыргызстане, так и в других государствах региона, убеждая их относится критично к навязываемым извне демократическим и либеральным рецептам.

Более того, с точки зрения современных реалий, время в Центральной Азии уже работает против Евросоюза. Если в те же 90-е годы прошлого века ЕС и представлялся неким идеальным партнером для стран ЦА, избравших путь построения светских государств европейского типа, то по прошествии 25 лет постсоветского периода надежды и иллюзии государств региона на всемерную помощь Европы (и Запада в целом) в достижении прорыва в комплексном развитии уже похоже исчезли.

В дальнейшем влияние Евросоюза в Центральной Азии будет скорее всего уменьшаться. Теоретически, конечно, нельзя полностью исключить сценарий очередного всплеска западного военно-политического и экономического внимания к региону, что, безусловно, приведет и к росту европейского влияния на центральноазиатские государства. Однако такой сценарий все же пока представляется крайне маловероятным.

Наиболее вероятно то, что Евросоюз в силу ухудшения ситуации в самой Европе (экономические и социальные сложности в целом ряде стран-членов ЕС, рост дезинтеграционных настроений, потоки беженцев из северной Африки и Ближнего Востока, конфликт на Украине и др.) будет уделять основное внимание внутренним проблемам, а также отношениям с ближайшими соседями, выводя из приоритетов взаимодействие с такими географически отдаленными регионами как Центральная Азия.

Владимир Парамонов



Добавить эту страницу в вашу любимую социальную сеть
 

Аналитические издания

Booktet1

Партнеры

pikir