rerion.kg

В центре Азии - в центре событий!

В Москве открыли памятник Чынгызу Айтматову

В столице России установили памятник всемирно известному кыргызскому писателю Чынгызу Айтматову, который расположился в Даниловском районе Москвы в именном сквере писателя.

«Бесполезных» иностранцев будут лишать гражданства КР?

Депутат Жогорку Кенеша предлагает лишить кыргызского гражданства «бесполезных» иностранцев. Несмотря на то, что общественность назвала инициативу абсурдной, эксперты уверены, что определенное рациональное зерно в ней все-таки есть.

Президент Кыргызстана подвел итоги года

Глава государства провел пресс-конференцию по итогам года. На посту президента Сооронбай Жээнбеков встретился с журналистами в таком формате впервые.

Безопасность

Террор - как технология новых медиа

paris2

Расчет строится на эффективности длительного фонового давления на обывателя, попадающего на фронт сразу с порога своей квартиры и знающего, что воюют лично и только против него.

Что нового показал парижский теракт в тактике боевиков?

Бойня в Париже в очередной раз поставила перед всеми нами вопрос о том, куда движется мир. Террористическая опасность возникла не вчера, но она заметно трансформировалась в последние годы. Не присутствуем ли мы при зарождении терроризма нового поколения — методов стратегического подавления западной цивилизации?

Уровни террора

Прежде чем говорить о терактах, неплохо бы понять, на каких уровнях они вообще могут планироваться. Обозначим цели терактов — тактические, оперативные и стратегические.

На тактическом уровне теракт как явление изучен даже слишком хорошо. Это акция, вписанная, пусть даже чисто условно, в некую сверхидею о том, что надо бы запугать население противника и заставить его что-нибудь сделать. Дать денег? Освободить товарищей из кутузки? Дальше фантазия обычно иссякает.

Поначалу для этого брались заложники, теперь все чаще террористы покупают себе билет в один конец. Соответствующим образом осуществляется планирование и готовятся кадры.

Теракт оперативного уровня выглядит примерно так же, за исключением масштабов и резонанса. А вот проектируется и используется по-другому: это расчетливая акция вполне рефлексивного и пригодного к сложному планированию субъекта, который добивается перевеса в войне. Тут требуются, во-первых, сама война как процесс, включающий ряд игроков со своими интересами, и имеющая начало и конец, во-вторых, развитая субъектность и четкое планирование со стороны террористов, в-третьих, понимание того, как оперативный теракт ляжет в канву выигранной кампании.

Скажем, оперативным по своей задумке и результату был хорошо запомнившийся россиянам захват заложников в Буденновске летом 1995 года. Вряд ли Басаев ожидал столь громкого успеха, но во всяком случае задачи дезорганизовать российскую систему управления и нанести моральную травму всему населению противника ставились изначально — и были достигнуты в рамках стратегии победы в первой чеченской войне. А вот теракты на Дубровке и в Беслане, хотя и явно воспринимались авторами как оперативные, таковыми не являлись: война, в которую они вписывались, уже была проиграна, и планировщики не контролировали ход кампании.

Стратегический уровень терроризма еще только намечается на поле боя. Он связан с тем ущербом, который сама наносит себе цивилизация, со звериной серьезностью озаботившаяся борьбой с террором — своего рода «налогом на развитие». Отвлекая ресурсы на обеспечение безопасности, воздвигая преграды на пути движения людей (контроль в аэропортах и на вокзалах) и капиталов (борьба с «финансированием терроризма» и «отмыванием денег»), обобщенный Запад (включающий в себя США, ЕС, Россию, часть вестернизированных развивающихся стран типа Бразилии и определенным образом — Японию) довольно активно роет яму своим же исконным европейским принципам, построенным на непрерывном прогрессе общества и защите свобод личности.

Скажем, теракт 11 сентября 2001 года планировался как оперативный в войне «Аль-Каиды» с США. Однако по своим последствиям он стал во многом стратегическим. Это видно по объему организационных усилий, кадров, ресурсов и нервов, затраченных после 9/11 хотя бы только на одну лишь авиабезопасность. А ведь контроль усилился не только в авиаперевозках — с соответствующей нагрузкой на экономику. Поэтому хитрый и расчетливый игрок, создающий нарастающее террористическое давление на противника (или его искусную иллюзию), может дерзнуть поиграться и в эти игры богов. Тут счет идет на десятилетия, и реальные результаты будут пожинать только потомки — зато полной горстью.

Гибридный террор

Глядя на то, как работали террористы в Париже, на ум приходит одна очень неприятная аналогия. Нет, как говорится, еще не завтра, но уже, возможно, скоро...

Дело в том, что в 1990-е был создан ряд гибридных моделей возможной террористической войны против развитого глобализованного государства. Такое государство в состоянии выдержать практически любой единичный теракт, даже с применением ОМП и «грязной бомбы» — ресурсов и технологий хватит. Но как оно отнесется к борьбе с роем?

Наиболее подробно (из числа открытых публикаций) этот сценарий, получивший наименование «насыщающего террористического нападения», изложил ленинградский социолог и военный историк Сергей Переслегин (статья «К оценке геополитического положения Европы», 1996 год).

Суть сводится к длительному (недели, несколько месяцев) распределенному давлению на элиты страны посредством постоянного потока дешевых «одноразовых» тергрупп с задачей уничтожения исключительно мирного населения по методу «кого попало». Тергруппы — расходный материал. Никаких требований и условий не выдвигается. Военные и государственные объекты не атакуются, хитрых и сложных планов против инфраструктуры (кроме возможного применения биологического оружия в крупнейших аэропортах) не конструируется. Расчет строится на эффективности длительного фонового давления на обывателя, попадающего на фронт сразу с порога своей квартиры и знающего, что воюют лично и только против него.

Заметьте, как смешиваются уровни: чисто тактические, «тупые» по замыслу и исполнению теракты увязываются по месту и времени в тотальную битву, цели которой носят как минимум оперативный, а то и стратегический характер.

Результатом становится паралич системы безопасности, резкое увеличение расходов на «борьбу с террором» (при, прямо скажем, не повышающейся, а в ряде случаев и падающей ее эффективности), нарастание медийной истерии и паники в обществе. На больших горизонтах наступает потеря глобализованным обществом конкурентных преимуществ (за счет отказа от свобод трансграничных перемещений и вообще от свобод).

В конечном итоге развивается острый политический кризис с падениями правительств и попыткой «купить» у террористов мир любой ценой, лишь бы все это прекратилось (вспоминаем еще раз Буденновск). Вопрос: найдутся ли желающие продавать мир, да и будут ли среди них те, кто способен остановить запущенный процесс?

Эти предложения «за противника» вызывали недоумение в 1990-е (откуда что возьмется, они же дикие?) и опасения в 2000-е (а ведь уже почти могут попробовать!). Сейчас остался только один вопрос: когда?

Безопасность в степени безопасности

Пока рано говорить, закончилась ли террористическая волна в Европе, запущенная в ночь на 14 ноября в Париже. Одно ясно: в рамках единой, хоть и локализованной операции террористы успешно пользовались типовым инструментарием «насыщающего воздействия». Сколько времени у них уйдет на то, чтобы поднять временную рамку операции с часов до дней или недель, а территорию охвата — с одного города до нескольких европейских стран?

Основным аргументом «против» всегда была низкая культура планирования радикальных исламистов. В последнее время этот довод выглядит все более бледным. В конце концов, пресловутое «Исламское государство» активно усваивает передовые медийные и сетевые технологии Запада. Из-за чего оно, собственно, и приобрело такую известность — в той же Сирии сидит еще с десяток группировок таких же дремучих «бармалеев», но их бесчинства остаются за кадром, в то время как лидеры ИГ (или их консультанты) сознательно делают из своей «франшизы» медийный продукт, рассчитанный на западную аудиторию.

Усвоили новые медиа — усвоят и старую штабную культуру. А то еще поможет кто-нибудь с этого берега. Ведь история любит разыгрывать одни и те же сценарии в разных декорациях, и успех полковника Томаса Лоуренса Аравийского легко может повториться.

Тогда даже совсем не хочется думать о том, что окажется хуже. Захлестнувшая Запад волна террора против мирного населения, не спадающая месяцами? Или то, во что превратится западная цивилизация, ставшая на путь тотального антитеррористического контроля и ограничения свобод собственного населения — во имя его же, населения, спокойствия? Последнее удушит Запад как цивилизацию ничуть не менее эффективно, чем террористическое нападение (а возможно и надежнее).

Константин Богданов
"Лента.ру" 



Добавить эту страницу в вашу любимую социальную сеть
 

Аналитические издания

Booktet1

Партнеры

pikir